Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:52 

Пилар Тернера
"Can you hear me, Major Tom?"
Название: Правда невозможная и невероятная
Автор: KaraRenee
Переводчики: Пилар Тернера, Wednesday_@ddams (на других сайтах - AXEL F)
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/4737485
Канон: "Шерлок BBC", "Лабиринт" (1986)
Персонажи: Шерлок/Джон, Джарет
Рейтинг: R
Жанр: AU/Romance/Adventure
Дисклеймер: от всего отказываемся, наш - только перевод
Размер: миди
Статус: в процессе
Саммари: Джон и Шерлок расследуют дело об исчезновении девушки-подростка и ее маленького брата. И неожиданно оказываются втянуты в невозможное приключение – к тому же невероятно сексуальное.
Предупреждение: AU, ООС
От переводчиков: Мы давно хотели перевести этот фик, и не из-за каких-то его особенных достоинств, а из любви к канонам «Шерлока» и «Лабиринта». Несмотря на грустные события января, мы не отказались от этой мысли, но читателей просим помнить, что это просто фик. У нас не было иных побуждений, кроме как порадовать поклонников обоих канонов и порадоваться самим. Этот фик – самая что ни на есть трава, чистая и незамутненная, но мы надеемся, что он может прийтись по вкусу любителям Шерлока, Джона и, конечно, Джарета.

Глава 1

Прошло семь месяцев с момента катастрофы.

Джон посмотрел на календарь на своем мобильном.

Семь месяцев и три дня.

Он бросил телефон на кровать рядом с собой.

Семь месяцев и три дня прошло с того момента, как Мэри и их трехмесячная дочь Алиса погибли во время теракта в метро. Майкрофт не смог предотвратить случившегося — британскому правительству не поступали от американских спецслужб данные, которые могли бы помочь предупредить теракт. Никакой информации о готовящемся преступлении не было и у Скотланд-Ярда. Просто молодой безработный мусульманин с британским гражданством, не испытывавший привязанности к стране, в которой родился, принял решение примкнуть к Исламскому государству. В тот день погибло сто пятнадцать человек, в том числе и сам смертник. И в том числе — Мэри и Алиса Уотсон.

Было слышно, как по лестнице поднимается миссис Хадсон. С тех пор, как Шерлок настоял, чтобы он переехал обратно на Бейкер-стрит, она каждый день заходила к ним, чтобы проведать Джона.

— Шерлок, как он сегодня? Бедняжка…

— Он еще не вставал, миссис Хадсон. Во всяком случае, пока не выходил из своей комнаты. Вчера он долго не ложился, все проверял по мобильному результаты футбольных матчей и еще, кажется, немного смотрел крикет, — Шерлок наклонил голову набок, словно прислушиваясь, что происходит в спальне на третьем этаже.

Джон закатил глаза.

— Бедный Джон. Как думаешь, может, принести ему чашку чая?

Шерлок оторвался от ноутбука с притворным удивлением на лице.

— Боже упаси, миссис Хадсон. Вы ведь не наша домработница.

Она взяла «Таймс», сложила и легонько хлопнула Шерлока по руке.

— Я просто схожу проверю, как он.

Растрепанный Джон стоял внизу лестницы.

— Я в порядке, миссис Хадсон.

— О, конечно, дорогой, — она подошла, легонько обняла его и через мгновение отстранилась, вытирая глаза платком, который носила в рукаве.

Джон и Шерлок одновременно закатили глаза. Джон нежно положил ладонь на плечо миссис Хадсон и осторожно подтолкнул ее к двери.

— Спасибо, что пришли меня проведать, миссис Хадсон.

Она кивнула, шмыгнула носом и поспешила к выходу.

— Боже, эта женщина… — начал Джон и усмехнулся: — И все-таки приятно, когда к тебе относятся немного по-матерински.

— Джон, дорогой, хочешь, я сделаю тебе чашку чая? — спросил Шерлок фальцетом.

— Отвали, — Джон засмеялся и поддернул рукава. — Я поставлю чайник.

— Ты собираешься в клинику? — крикнул Шерлок ему вслед.

— Нет, сегодня — нет.

Шерлок появился на пороге кухни.

— Тогда, может, поедешь со мной в Скотланд-Ярд? У Лестрейда дело о пропаже, с которым он не может разобраться. Мы нужны там, Джон.

— О, Грег написал тебе? — Джон вытащил из шкафчика две кружки.

— Нет. Он три дня бьется над этим делом и слишком горд, чтобы попросить о помощи. Но время работает против нас, Джон. Нужно дать понять Лестрейду, что без нас ему не обойтись.

Джон усмехнулся и покачал головой.

— Грег этого не любит.

— Да пошел он к черту. Дело не терпит отлагательств.

— Почему?

— Потому что родители пропавших написали нам на электронную почту. Они не доверяют Скотланд-Ярду, что неудивительно — там собрались одни бездари.

Джон положил в кружки по чайному пакетику и прислонился к столешнице.

— Ладно. Хорошо. Расскажи мне об этом деле.

Шерлок уселся на стул. Его глаза блестели от возбуждения.

— Девушка сидела дома с маленьким братом, и оба пропали без вести.

— Что ты можешь сказать о ее родителях? А бойфренд у девушки был?

— Нет. Дейзи Харрис, пятнадцать лет, ученица Престонской школы. Мать — врач, Имоджин Харрис, родом с Багамских островов, умерла, когда Дейзи было пять лет. Отец, Эдвин Бейкер, работает учителем математики в школе, четыре года назад женился второй раз. Шестнадцать месяцев назад у них с Парвин родился сын Томми. По словам лучшей подруги Дейзи, Элли Партиджер, Дейзи возмущало то, что ей приходится присматривать за маленьким братом. С мачехой она не очень-то ладила. Дейзи не спешила взрослеть. Она любила читать сказки и хранила детские игрушки, особенно те, которые когда-то дарила ей мать. Всех этих принцесс, мягких зверушек, кукольные домики, из которых, по мнению Элли, ей следовало вырасти еще лет в девять.

— Это все тебе написали родители по электронной почте?

Шерлок поднял бровь.

— О, ну конечно нет. Ты работал над этим делом… последние два дня, так?

Шерлок улыбнулся.

— Все-таки ты так хорошо меня знаешь, Джон.

На плите засвистел чайник. Джон налил кипятка в кружки и поставил их на стол. Шерлок протянул Джону фотографию. Со снимка на него смотрела девочка-подросток с темными волосами, густыми локонами обрамлявшими лицо. Кожа цвета кофе с молоком, рассыпанные по щекам веснушки. На девочке была школьная форма: синий пиджак, белая блузка и синий галстук с красными полосками.

— Милая девчушка. Выглядит как обычный подросток. Хотя улыбка не затрагивает глаз.

Шерлок забрал фотографию и внимательнее всмотрелся в нее.

— Хм-м… иногда ты способен на большее, чем констатировать очевидное.

Джон закатил глаза и опустился на стул.

— Значит, девочка-подросток потерялась в фантазиях, не желая расставаться с детством, к тому же ее возмущало то, что ей приходится быть нянькой сводному брату?

— И оба исчезли из собственного дома. Никаких признаков взлома не наблюдалось. Двери заперты изнутри. Окна закрыты. Комната Дейзи выглядела так, словно она только что играла с куклами за столом. Там же лежала открытая книга о короле гоблинов. На айподе Дейзи на повторе играл вальс. В детской Томми не было никаких следов борьбы. Только на полу валялось несколько мягких игрушек, а из кроватки исчезло его любимое одеяло.

Шерлок сделал паузу, чтобы Джон мог представить себе эту сцену.

— Так… — Джон отхлебнул чай.

— На полу детской обнаружены листья и цветочные лепестки.

— Влетели в открытое окно? Пристали к подошвам обуви? Или, может, любопытный малыш сорвал на прогулке?

— Смяты они не были, так что ниоткуда прилететь не могли. Тем более что это были листья и лепестки магнолии.

— Но сейчас ноябрь. В такое время магнолия не цветет.

На лице Шерлока появилась широкая ухмылка.

— Верно. И это не местный вид магнолий, хотя я нашел несколько питомников, где их выращивают.

— Лестрейд явно зайдет в тупик. Но у тебя же уже есть какие-то предположения?

Шерлок сложил пальцы домиком.

Джон сделал еще глоток чая.

— Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось.

Джон весело фыркнул.

— О чем ты?

Шерлок снова ухмыльнулся.

— В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году четырнадцатилетняя девушка сидела вечером со своим сводным братом, пока родителей не было дома. Вернувшись, те обнаружили, что дети пропали, а на полу детской рассыпаны лепестки магнолии. Но позже, когда родители были в кухне, на втором этаже послышались шаги. Они поднялись наверх и увидели, что малыш спит в своей колыбельке, а его сестра — у себя в постели, сжимая в руке книгу.

Джон подался вперед, весь обратившись в слух.

— В тысяча девятьсот семьдесят втором году в Эксетере шестнадцатилетняя девушка была дома со своей младшей сестрой. Ее возмущало, что родители так поздно завели второго ребенка и ей теперь приходится с ним сидеть. Она читала малышке вслух свою любимую историю. Это было очевидно — книга валялась на полу рядом с кучей кубиков. Обе нашлись три дня спустя, причем на том же самом месте, где они были в последний раз — малышка играла с кубиками, а ее сестра сидела перед ней на полу и читала вслух ту самую книгу.

Джон растянул губы в ухмылке.

— Хорошо. Что это за книга? Могу предположить, что во всех трех исчезновениях фигурирует одна и та же.

— В двенадцати, Джон. Двенадцати исчезновениях. Двенадцать девушек-подростков нянчили своих младших братьев или сестер, и все они читали одну и ту же книгу. Двенадцать девушек не спешили взрослеть — они погрузились в сказочный мир книг и игрушек, наплевав на возможных бойфрендов и все остальное, что больше бы подходило их возрасту. А своим дневникам они доверяли романтические грезы об одном и том же мужчине.

— Может, эти девушки не ладили с отцами?

— Вот эта книга, — Шерлок вытащил из кармана пиджака небольшой томик в твердом красном переплете. На обложке золотыми буквами было отпечатано название.

— «Лабиринт»? — Джон провел пальцем по рельефным буквам. — Впервые слышу. О чем она?

— Это история о короле гоблинов, который влюбляется в обычную девушку, но вместо того, чтобы признаться ей в любви или просто соблазнить, похищает ее младшего брата. Девушка — простая крестьянка, ее мать умерла от чумы или чего-то в этом роде. Отец женился во второй раз, и девушке это ужасно не нравится. Она мечтает вырваться из отчего дома. Однажды ночью она произносит вслух свое самое заветное желание — чтобы прекрасный принц явился за ней и увез ее с собой. И тут же в вихре листьев и лиловых лепестков в комнате появляется мужчина в сверкающих одеждах, который забирает ребенка и исчезает. Затем он заключает с девушкой сделку: если она станет его королевой, он обратит младенца в гоблина, и девушке больше не придется мучиться с ним. Если же она откажется стать его невестой, ей придется пройти полный опасностей путь через лабиринт, который ведет к замку короля гоблинов, чтобы освободить брата. Конечно, она выбирает второй вариант, поскольку чувствует себя виноватой перед братом. Девушка отказывается выйти замуж за короля гоблинов и пускается в полный приключений путь по лабиринту, чтобы спасти малыша.

— Шерлок, а сам ты ее открывал? Эта книга не похожа на то, что ты обычно читаешь. Обычно тебя интересует что-то типа статей о воздействии хлора на плоть в различных стадиях разложения или на сколько миллиметров оттягивается кожа у ногтя после смерти.

— Ох, Джон, ради бога, это ведь мои статьи, — серьезно сказал Шерлок.

Их взгляды встретились, и оба рассмеялись.

— И как долго девушек не было дома? День? Три дня?

— Самое большее — три дня. Но это тех, что возвращались.

— Значит, были и те, кого не нашли?

— В тысяча восемьсот девяносто втором году исчезли пятнадцатилетняя Элизабет Смит и ее двухлетний брат Джек. Они так никогда и не вернулись. В последние месяцы перед исчезновением Элизабет постоянно перечитывала «Лабиринт». Полиция закрыла дело, посчитав, что, скорее всего, она сбежала с мужчиной и убила ребенка. Их тел тоже не нашли, — Шерлок отхлебнул из кружки остывший чай. Нахмурился. Джон закатил глаза, и Шерлок в ответ сделал еще один глоток. — В деле нет никаких доказательств того, что у Элизабет вообще был мужчина.

Джон поднялся, чтобы поставить пустую кружку в раковину.

— В тысяча девятьсот двенадцатом году четырнадцатилетняя Амелия Берроуз исчезла из дома вместе с годовалой сестрой. Они тоже так и не вернулись. Книга Амелии была открыта на странице, где крестьянка взывает к королю гоблинов, чтобы тот забрал ребенка.

Джон оперся спиной о раковину, сложив руки на животе.

— И сегодня прошло как раз три дня с момента, как исчезли Дейзи и Томми?

— Да. И, поскольку родители до сих пор не написали мне, что дети вернулись, полагаю, все может закончиться как с Амелией и Элизабет.

Джон взял в руки книгу.

— Прочитай, Джон. Только быстро. Время не терпит! — Шерлок поднялся и подошел к вешалке за пальто.

— Куда ты собрался? — Джон махнул книгой в сторону Шерлока.

— Нужно еще раз проверить детскую Томми и спальню Дейзи. Вдруг обнаружатся какие-то улики. Но ты должен прочитать книгу, так что сделай себе еще чаю и приступай! — Шерлок обмотал синий шарф вокруг шеи и помчался вниз по лестнице.

Глава 2

Джон держал книгу в руках, но его расфокусированный взгляд был направлен не на страницы, а в окно.

Когда Шерлок «умер» и Джон остался один, он много думал о том, что Шерлок значил для него. Они были соседями по квартире, лучшими друзьями и коллегами. Для кого-то это был повод полагать, что их связывали романтические отношения. Даже Майкрофт считал, что они любовники. После того, как Шерлока не стало, Джон много размышлял о том, почему люди воспринимали их с Шерлоком именно так. Он прокручивал в голове все те разы, когда они спасали друг другу жизнь. Воскрешал в памяти все те моменты, когда Шерлок смотрел на него, собственные ощущения, когда Шерлок касался его руки или бросался к нему, чтобы защитить от внезапно возникшей опасности.

Несмотря на то, что Джон бесчисленное количество раз заявлял о том, что он не гей, его всегда влекло к этому раздражающему ублюдку.

Потом он встретил Мэри. В то время Джон был раздавлен смертью Шерлока и пребывал в смятении по поводу того, как в действительности относился к другу. Но вот в его жизни появилась Мэри Морстен, и Джон с легкостью перенес неразделенные романтические чувства на нее. Не имея опыта других связей, кроме гетеросексуальных, Джон подумал, что влюблен в нее, и, исходя из собственных представлений о том, как должны развиваться нормальные отношения, сделал Мэри предложение.

А потом Шерлок вернулся из мертвых.

Он не умер. Человек, чье лицо вставало перед мысленным взором Джона, когда он целовал Мэри, был жив. Человек, чьи мягкие темные волосы он хотел бы ласково перебирать пальцами вместо светлого каре Мэри, вернулся в его жизнь. Занимая все его мысли, заполняя пространство вокруг себя ароматом мускусной туалетной воды — и изредка сигарет, — заунывной игрой на скрипке и раздражающим чувством превосходства над всем миром.

— Доктор Уотсон, что вы с Мэри намерены делать дальше? — с недовольством в голосе спросил Майкрофт, когда они встретились за чашкой чая в кафе, которое старший Холмс явно не слишком жаловал.

— Мы собираемся пожениться, Майкрофт. Приглашения уже разосланы. Пользуясь случаем, хочу передать вам ваше.

Майкрофт цокнул языком.

— Бедный Джон Уотсон. Такой наивный. Когда вы наконец признаете, что влюблены в Шерлока? Уже много лет это очевидно для всех вокруг.

— Я не гей.

Майкрофт бросил взгляд на Джона.

— Даже мамуля хочет знать, когда вы уже признаете свои чувства и сделаете из ее сына «честного человека».

— Но, — пробормотал Джон, — я незнаком с вашими родителями, и я не гей.

Майкрофт махнул рукой.

— Это все предрассудки, Джон. Они ничего не значат. Тот факт, что вы любите моего брата, не делает вас с ним другими — только теми, кем вы оба уже являетесь.

— Если я люблю вашего брата, разве это не означает, что я гей? — прошипел Джон, стараясь не привлекать внимание других посетителей кафе.

— Нет, Джон. Это означает, — Майкрофт наклонился к нему, — что вы с моим братом будете очень счастливой парой.

Он брезгливо поднес ко рту бумажный стаканчик с чаем.

— Честно скажу, меня ввергает в уныние ваш выбор места для встречи. Если решите пригласить Шерлока на свидание, потрудитесь выбрать более представительное заведение, — Майкрофт взял портфель, зонтик и вышел из кафе.

Больше Майкрофт не заводил с Джоном разговоров на эту тему. На свадьбу Джона и Мэри он не пришел, но в день бракосочетания прислал Джону смс.

«Всего наилучшего. Я был бы счастливее, если бы вы заключили брак с моим братом. МХ.».

Когда Шерлок выстрелил в Магнуссена, Джон решил, что опять потеряет его — на сей раз из-за казавшегося неотвратимым изгнания, — и сердце снова будто разлетелось на куски. Даже Мэри, беременная их ребенком, не стала ему утешением.

— Такие вот дела.

— Уильям Шерлок Скотт Холмс.

— Что, прости?

— Мое полное имя. Вы же выбираете имя для ребенка.

Джон усмехнулся.

— Мы делали УЗИ. Вроде это девочка.

— Ох, — он слабо улыбнулся. — Хорошо.

Они не смотрели друг на друга. Джон не мог заставить себя встретиться с Шерлоком взглядом, понимая, что, возможно, видит его в последний раз. Сейчас все было иначе, но так же тяжело, как в прошлый раз, когда Шерлок спрыгнул с крыши. Но, по крайней мере, сейчас Джон мог попрощаться. На сей раз ему не приходилось наблюдать, как Шерлок умирает у него на глазах.

— Знаешь, я не могу придумать, что сказать.

— Да, я тоже.

Джон чувствовал себя так, будто его разрывает на части. Он держал руки по швам, изо всех сил стараясь не протянуть руку и не коснуться рукава Шерлока, не обхватить ладонями это узкое бледное лицо и не впиться в губы страстным поцелуем.

— Так что с тобой будет? Куда тебя отправляют?

— На какое-то задание в Восточную Европу.

— Надолго?

— На полгода. Брат так полагает, — Шерлок закусил губу. — А он не ошибается.

— А что потом?

Шерлок не ответил. Джон взглянул ему в глаза — и увидел в них страх.

— Кто знает?

Джон отвернулся. Он не мог видеть страх в глазах Шерлока.

— Джон, я должен кое-что сказать. Давно хотел, и никак не получалось. Я не уверен, что мы еще увидимся, так что, пожалуй, все-таки скажу.

Они смотрели друг на друга. Скажет ли он… об этом? Кровь шумела в ушах. Скажи, что любишь меня, мысленно просил Джон. Скажи, что всегда хотел меня. Скажи, что я совершил ошибку, связав свою судьбу с женщиной. Скажи, что каждый раз, когда спасал мою жизнь, ты тем самым признавался мне в любви.

— Шерлок — это женское имя.

Джон рассмеялся. Шерлок поджал губы. Что же он хотел сказать на самом деле?

— Ну нет.

— Стоило попытаться.

— Мы не станем называть нашу дочь в твою честь.

Шерлок протянул руку.

— Это были самые лучшие времена, Джон.

Джон молчал. Но сейчас все было не так, как у Бартса. Тогда он не смог коснуться Шерлока прежде, чем тот прыгнул. Здесь, на взлетной полосе, он опять не смог удержать Шерлока. Со старой раны словно сковырнули корку. Джон крепко пожал ему руку. Шерлок, сохраняя непроницаемое выражение лица, развернулся и сел в самолет.

Джон стоял рядом с Мэри, наблюдая, как самолет набирает высоту. Наблюдая, как теряет человека, который был самым лучшим, что случилось с ним в жизни.

— Но это невозможно. Просто невозможно, — сказал Майкрофт, выходя из машины и прижимая к уху мобильный телефон. Его взгляд был направлен в сторону Джона и Мэри.

— В чем дело?

Соскучились по мне? Соскучились по мне? Соскучились по мне?

Джон протер глаза. Вместо того чтобы читать книгу, он блуждал по закоулкам памяти. Пока Шерлок занимался расследованием нового дела, Джон сидел дома и мечтал о человеке, который, возможно, не любил его и вообще не был геем. Ведь случился же у Шерлока роман с Джанин. Пусть даже эта интрижка затевалась только для того, чтобы подобраться к Магнуссену. Интересно, а был ли когда-нибудь у Шерлока бойфренд? И можно ли назвать отношениями совместное проживание, общий бюджет, поддержку друг друга в передрягах и ожившего Мориарти? У них ни разу не было секса. И даже ни единого поцелуя. Но во всем остальном они были похожи на настоящую пару.

Когда они снова поймали Мориарти — на этот раз в конюшне, — Джон был полон решимости не отпускать того живым. Шерлок держал его на прицеле пистолета Джона, а самого Джона трясло от ярости. Он не мог опять потерять Шерлока.

— Вместе мы были бы великолепны, Шерлок Холмс, ты и я, — промурлыкал Мориарти, глядя на направленный на него ствол.

— Я не преступник, Джим. Мы никогда не смогли бы работать вместе, — он прищурился.

— Я имею в виду, какой мы были бы парой, Шерлок. О, что бы я сделал с твоим телом! Я бы любил тебя, я заставил бы тебя сходить с ума, как я сам схожу с ума по тебе.

Джон оказался позади него, сжимая рукоять мачете.

— Почему ты решил, что я бы позволил тебе ко мне прикоснуться?

— Я был бы лучшим любовником, чем Джон Уотсон. Он никогда не касался тебя так, как мог бы я. И никогда не целовал так.

Шерлок поднял бровь.

— Джон никогда и не целовал меня.

— Я бы целовал тебя до тех пор, пока ты не стал бы умолять о большем.

Шерлок слегка наклонил голову.

— Вряд ли. Джон…

Он так и не договорил. Лезвие мачете опустилось на череп Мориарти. Первобытный крик Джона разнесся по конюшне, напугав лошадей в стойлах. Шерлок отскочил, обрызганный кровью Мориарти. Джон с трудом вытащил лезвие из черепа. Мориарти сделал попытку повернуться, но Джон не собирался давать ему пощады. Он взмахнул мачете и с гортанным криком ударил по шее.

Шерлок стоял как громом пораженный. И смотрел, как кровь из перерубленной шеи Мориарти хлещет ручьем, заливая сено под их ногами; несколько брызг попало на их с Джоном одежду. Шерлок вздрогнул и метнулся к Джону, перехватывая его руку.

— Джон… Джон, хватит, — Шерлок заставил его выпустить мачете, с глухим стуком упавшее на пол.

— Ты ублюдок! Сукин сын… никогда! Никогда… моего… моего… — Джон поднял голову и увидел выражение глаз Шерлока. — Шерлок… — зарыдав, Джон уткнулся лицом в его пальто.

Шерлок провел рукой по седеющим светлым волосам. Тело Джона сотрясалось от рыданий, и Шерлок покрепче прижал его к себе. Коснулся губами его волос.

— Ш-ш-ш… все закончилось, Джон. Теперь все в порядке. Его больше нет.

Чтобы окончательно увериться в том, что все кончено, Шерлок выпустил в Мориарти две пули — в голову и сердце.

В тот момент Джон был твердо уверен, что Шерлок действительно поцеловал его, чтобы успокоить. Но несколько часов спустя, уже дома, лежа в постели рядом с беременной женой, Джон прокручивал в уме произошедшие события. Неужели то нежное прикосновение губ к волосам ему почудилось? Возможно, в касании Шерлока он усмотрел слишком многое. Возможно, выброс адреналина заставил его принять горячку боя за что-то другое. При воспоминании о том, как Шерлок прижимал его к груди, Джон ощутил возбуждение, но оставил напрягшийся член без внимания.

Джон потер глаза, повернулся на бок и притянул Мэри поближе к себе. Он уткнулся в ее плечо и заставил себя не сожалеть о том, что обнимает сейчас не Шерлока.

Глава 3

Джон все еще сидел, погрузившись в воспоминания, когда возвратился Шерлок. Его щеки раскраснелись от холодного ноябрьского воздуха и прилива адреналина.

— Джон, дети не вернулись. У меня есть идея. Ты читал…

Шерлок умолк, перестав разматывать шарф. Он внимательно посмотрел на сидящего в кресле Джона, весь вид которого выражал уныние. Большой палец зажат между листами книги — Джон прочитал страниц двадцать, — а сама книга закрыта; тоска во взгляде, которая появлялась, когда он думал о Мэри; уже остывший заварочный чайник и нетронутая кружка с чаем.

— Джон?

Он вздрогнул, выпрямился, а взгляд снова стал осмысленным. Шерлоку показалось, что на мгновение он смутился.

— Извини, Шерлок. Я… — Джон открыл книгу, чтобы вытащить большой палец, который теперь побаливал, и положил ее обложкой вверх на чайный поднос. — Я… должно быть, задумался. Мне иногда бывает нелегко.

— Джон, ты мне нужен. Без твоего приземленного взгляда на вещи мне не разобраться в этом деле. Это самый загадочный случай из всего, что с нами происходило!

— Моего приземленного взгляда? — от возмущения Джон едва не потерял дар речи.

— Ты же знаешь, насколько в подобных вопросах я полагаюсь на твою заурядность, — Шерлок видел, что Джон вот-вот взорвется. Но злость словно придавала ему сил, заставляя действовать и не давая раскисать. В ту ночь, когда Джон убил Мориарти, Шерлок смог успокоить его и заглушить его ярость ласковыми словами и объятиями, пусть и дружескими. Когда погибли Мэри и Алиса, и Шерлок с Майкрофтом перевезли Джона на Бейкер-стрит, не спрашивая его мнения, Шерлок едва смог побороть в себе желание не отходить от него даже ночью, держать его руку, дотянуться до него сквозь кошмары — и пускай бы Джон понял, что это заставляет сердце Шерлока биться, как после первого поцелуя.

— Ты самый гениальный в мире детектив, и ты хочешь, чтобы я читал фэнтези для сопливых девчонок? Что ж… хорошо.

Он взял книгу, открытую на той же странице, где он остановился ранее.

— Что я должен найти в этом чтиве, Шерлок? Молодая девушка мечтает о мужчине, который вырвет ее из серых будней. Ей совершенно не хочется заботиться о ребенке. Я сам недавно потерял ребенка, черт возьми! Это, наверное, самый бессердечный поступок, который ты мог совершить — заставить меня читать эту книгу.

Губы Шерлока разомкнулись, серо-голубые глаза расширились.

— Джон, я…

— Нет. Не надо, Шерлок. Дай-ка посмотреть… «Она стояла перед ребенком, которого так ненавидела. Он хныкал, требуя внимания. Она разрывалась между инстинктивным желанием его успокоить и мечтой оказаться в сотнях миль от него. В ее мечтах прекрасный король гоблинов ждал ее, готовый произнести заклинание, которое превратит ребенка в гоблина, и сделать ее своей королевой. Она вытащила ребенка из кроватки и громко произнесла: «Король гоблинов, где бы ты ни был, приди и забери его!». Что за несусветная чушь здесь написана? — выплюнул Джон. — Когда вообще опубликовали это дерьмо?

— Я не смог обнаружить дату первой публикации, но…

— Знаешь, — произнес Джон, тыча книгой в Шерлока, — с меня довольно. Да, сначала ты изменил мою жизнь к лучшему, но потом ты исчез, и два года от тебя не было ни слуху ни духу, и только моя жизнь начала налаживаться, ты вдруг появился. Я считал себя человеком, которому нравятся только женщины, который хочет жениться и завести семью. Но потом ты явился бог знает откуда…

— Я же говорил тебе, я был в Сербии…

Джон одарил Шерлока взглядом, явно свидетельствующим о том, что ему лучше помолчать.

Шерлок сжал губы.

— И… и я снова оказался в замешательстве. Ты все еще был самым важным человеком в моей жизни, — на мгновение Джон отвел взгляд и вздохнул. — И в день свадьбы я жалел, что это не ты был рядом со мной.

— Я же был рядом, Джон. Я был твоим шафером.

Джон нахмурился.

— Я не это имел в виду, Шерлок. Я хотел, чтобы рядом со мной был только ты. Не Мэри. Она заполнила пустоту в моей жизни, которая осталась после тебя. Но когда ты вернулся, я чувствовал себя так, словно изменяю тебе с ней. Мое традиционное мироощущение перевернулось вверх дном — и все из-за тебя. Я был даже рад, когда ты закрутил роман с Джанин. Да, у меня было разбито сердце, я чувствовал себя обманутым. Но в то же время я испытал облегчение, потому что подумал — значит, ты не гей и это я все превратно понял. Все твои… сигналы. И еще твой обет на свадьбе… В общем, я подумал, мы снова лучшие друзья, как когда-то.

Шерлок опустил голову, румянец медленно заливал его щеки.

— А после того, как Мэри и Алиса погибли, я не знал, как мне жить дальше. Ты тогда забрал меня обратно на Бейкер-стрит. Вы с Майкрофтом. Без лишних слов, не растравляя мои раны еще больше. Знаю, ты слышишь, когда мне по ночам снятся кошмары. Хотя я стараюсь не кричать и не плакать, но иногда не получается. А иногда у меня не получается потому, что я хочу, чтобы ты обнял меня и поцеловал в голову — как в ту ночь, когда мы убили Мориарти. И от этого желания больнее, чем от того, что я потерял жену и дочь, — Джон умолк и провел свободной рукой по волосам.

— У нас на свадьбе не было бы подружек в сиреневых платьях.

Джон едва не подпрыгнул.

— Что?

Шерлок вздохнул.

— Я бы не выбрал сиреневый. Нашими подружками были бы миссис Хадсон и Молли, и я бы одел их в небесно-голубое, под цвет твоих глаз.

— Что?! Нет… нет… только не сейчас. Я и так слишком зол на тебя, Шерлок.

— Даже если это правда? — его серо-голубые глаза смотрели на Джона сквозь темные ресницы. Джону показалось, или в этих глазах действительно блестела влага?..

— Ты все только портишь, — Джон всплеснул руками, по-прежнему не выпуская книгу из пальцев. На мгновение посмотрел на нее, а потом снова указал томиком на Шерлока.

— Знаешь, я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали тебя, — Джон впился в него взглядом. — Прямо сейчас.

Окно гостиной распахнулось. Шторы, взметнувшиеся от порыва ветра, смели на пол бумаги, книги и ноутбук. Одна из штор ударила по подносу с чайными чашками, отчего посуда посыпалась со стола. Чай впитался в ковер, а осколки фарфора разлетелись по комнате. В открытое окно влетела сова в вихре листьев и лиловых лепестков, моментально заполнивших гостиную. Джон с Шерлоком подняли руки перед лицом, защищая глаза. Свободной рукой Шерлок обвил талию Джона и притянул того к себе.

Когда ветер стих, они опустили руки. Перед камином стоял мужчина в блестящем фраке. Длинные светлые волосы были уложены в нарочито беспорядочную прическу. Изящный изгиб бровей подчеркивали мерцающие тени для век. Черная шелковая рубашка была полурасстегнута, обнажая гладкую грудь. На шее висела крупная подвеска — что-то вроде треугольника с загнутыми хвостами. Брюки были как для верховой езды — в обтяжку. Джон мог различить через ткань каждый изгиб мышц… и не только.

— Шерлок…

— Не паникуй, Джон, — Шерлок притянул его еще ближе к себе.

— Что у него со штанами?

Шерлок на мгновение ослабил хватку.

— Сова превратилась в человека, прямо в нашей гостиной, а ты предлагаешь обсудить его штаны?

Незнакомец усмехнулся, уперев руки в бока.

— Значит, это вы? — спросил Шерлок. — Джарет, король гоблинов?

Тот кивнул головой, бледные губы изогнулись в ухмылке.

— Гоблинов… ты имеешь в виду… из книги? — Джон начал размахивать маленьким томиком в красной обложке, словно оружием.

— Только не волнуйся, Джон.

— Слишком поздно!

— Может, это совместная галлюцинация. Вызванная диэтиламидом лизергиновой кислоты, которую кто-то мог подлить в наш чай, или экстрактом псилоцибина — он вполне мог попасть в квартиру воздушно-капельным путем.

— Ты видишь то же, что и я? Мужик с волосами как у рок-звезд восьмидесятых и в очень узких штанах стоит перед нашим камином? — в панике прошептал Джон.

— Да, — Шерлок сделал шаг в сторону в попытке оказаться между Джоном и пришельцем. — Верни Дейзи и Томми.

— Уже вернул. Дейзи сумела найти путь из лабиринта, как и многие другие, — спокойно произнес король гоблинов. — Она совсем еще девочка и не знает, чего на самом деле хочет от жизни. Но явно не того, что я мог предложить ей. Она добралась до своего брата, и они благополучно вернулись домой.

— Что же ты предложил ей? — спросил Джон.

Король гоблинов снова усмехнулся, отблески света плясали в его глазах, когда он встретился взглядом с Джоном.

— Шанс на новую жизнь. Возможность снова и снова выбирать, кем быть. Никаких правил. Никаких наказаний. Ей нужно было лишь согласиться на мои условия, и у нее было бы все, что она только пожелала бы.

— Что ты здесь делаешь?

— Шерлок, ты что, решил подыграть этому безумию?

— Галлюцинации, Джон. И да. Это явное проявление наших подавленных эмоций и сексуальных желаний, усугубленное историей из книги и новым делом. Если мы станем с этим бороться, то можем просто сойти с ума. Остается подыгрывать, и все будет в порядке. Обещаю.

— Я здесь, чтобы сделать доктору Уотсону предложение.

— Не сказал бы, что в последнее время он открыт для каких-то… предложений, — последнее слово оставило неприятный привкус во рту Шерлока.

— Эй, я вообще-то здесь! И сам могу сказать, открыт я для предложений или нет.

Ухмылка Джарета превратилась в похотливую улыбку. Он поднял правую руку, указывая пальцами в черной перчатке вверх.

— Доктор Уотсон… Джон… я принес тебе подарок, — на кончиках пальцев появился хрустальный шар.

— Что это?

Король гоблинов перекатывал хрустальный шар от ладони почти к самому запястью, гипнотизируя Шерлока и Джона.

— Это кристалл, ничего больше. Но если ты вот так повернешь его и посмотришь внутрь, — он взмахнул рукой, заставляя шар застыть на тыльной стороне ладони, — он покажет тебе твои мечты.

Джон вытянул шею, пытаясь заглянуть внутрь. В сфере мелькнуло видение — двое мужчин, нет, он и Шерлок, слились в поцелуе.

Джарет снова перекатил шар на ладони. Картинка изменилась, и теперь Джон увидел самого себя и короля гоблинов в карнавальном костюме, не спеша раздевающих друг друга в лунном свете.

— Дай угадаю, — при звуках голоса Шерлока наваждение исчезло. — Это ведь подарок не для простого врача, который заботится о высокоактивном социопате, — Шерлок закатил глаза.

— Для совместной галлюцинации все слишком реально, Шерлок.

— Главное, подыгрывай, Джон.

Джон пожал плечами.

— Серьезно? И да, что у него со штанами? — скептически спросил Джон.

— Тебя что, это волнует? — прошипел Шерлок.

Джарет фыркнул и сделал шаг вперед, каблуки цокнули по полу.

— Почему ты так пялишься на мои штаны? — его зеленые глаза сверкнули, и Джон увидел свое отражение в расширенном зрачке. Джон сглотнул.

Джарет провел длинным пальцем по свитеру Джона, прослеживая геометрический рисунок.

— А что это надето на тебе?

Шерлока изнутри словно разрывало на части. Он усмехнулся в ответ на едкое замечание о свитере Джона. Но все же чувство собственничества охватило его и осело в желудке свинцовым грузом, когда он наблюдал, как Джарет касается Джона.

— У Джона, — он сглотнул, — очень хороший вкус в подборе одежды, — подбирая нужный эпитет, он чуть не подавился.

Джон, казалось, был поражен его словами:

— Очень хороший?

— Ох, — Джарет приподнял и без того идеально изогнутые брови. — Джон что, принадлежит тебе, раз ты даже на вопросы отвечаешь за него?

Шерлок тоже поднял бровь — видимо, желая произвести тот же эффект, что и этот невероятный человек.

— Да, принадлежит.

Джон вспылил.

— Я никому не принадлежу! Это смешно! Я даже не гей.

— Наш недавний разговор наводит на мысль об обратном.

— Заткнись.

Джарет выпустил из пальцев свитер Джона и повернулся к Шерлоку.

— Шерлок, почему мы продолжаем подыгрывать этому психопату? — гневно воскликнул Джон, разглаживая свитер на груди.

— Мы должны досмотреть представление до конца. Не волнуйся, Джон. Я сумею защитить тебя, — Шерлок не спускал глаз с короля гоблинов.

— Ты думаешь, что все происходящее — галлюцинация? — глумливо спросил Джарет.

— Вот именно, — твердо сказал Шерлок. — Итак, — он начал прохаживаться по комнате, — в этой галлюцинации Джон — мой партнер, и ты не можешь забрать его у меня.

— Партнер? — переспросил Джарет.

— Партнер?! — воскликнул Джон.

— Бойфренд. Любовник, — Шерлок взмахнул рукой. — Называй как угодно, — он умолк, слегка наклонив голову и подбирая подходящее слово. — Милый.

— Это уже слишком! — выкрикнул Джон.

Шерлок шагнул к Джону, обхватил ладонями его лицо и впился в его губы поцелуем. Джон сопротивлялся, отказываясь открыть рот.

— Что ты делаешь?

— Целую моего любовника, — он снова взмахнул рукой. — Отмечаю тебя как своего, Джон. Ясно же, что мы должны играть по правилам этой галлюцинации. Милый.

Джон закатил глаза.

— Или тебе больше нравится «дорогой»?

— Нет, — произнес Джон, тыча пальцем в Шерлока. — Никаких милых. Никаких дорогих. Я не твой парень!

Шерлок наклонил голову и посмотрел на Джона из-под полуприкрытых век.

— Я знаю, что ты видел в кристалле. Лучшее, что мы сейчас можем сделать — притвориться, что принимаем этот наркотический бред за чистую монету, пока я не выясню, какое вещество нам подсунули и как. Если мы попытаемся сопротивляться, не знаю, как отреагируют наши организмы. Боюсь, нам будет не очень хорошо. Джон, мы должны держаться вместе и выяснить, кто и зачем сделал это с нами, — он провел большим пальцем по щеке Джона. — И раз всего, что мы видим, на самом деле не существует, то мы можем чувствовать себя свободными от наших представлений о реальности.

— То есть после героина у тебя было… так же? — Джон расслабился в объятиях Шерлока, прижимаясь к ладони, ласкающей щеку.

— Нет, Джон. Это не похоже на героин. Это нечто более яркое. И такое чувство, что более реальное. Но мы знаем, что это не так, — он обхватил подбородок Джона указательным пальцем. — А поскольку ничего этого на самом деле нет, мы должны держаться вместе, — он наклонил голову, — и здесь мы будем любовниками. Это самое логичное, что мы можем предпринять в подобных обстоятельствах, — его дыхание обжигало губы Джона.

— Я не… — Шерлок воспользовался тем, что Джон открыл рот, и немедленно поцеловал его. У губ Джона был вкус варенья, намазанного на утренний тост, и Эрл Грея.

Шерлок притянул Джона ближе, прижимая к себе и ощущая его нарастающее возбуждение. Джон поднял руки и зарылся пальцами в волосы Шерлока.

— Довольно! — потребовал Джарет.

Шерлок оторвался от губ Джона, но не ослабил хватку на его талии. На Джона же нахлынула слабость, так что он был благодарен за поддержку.

— Мы сыграем в твою маленькую игру, король гоблинов, — выплюнул Шерлок. — Но Джон Уотсон мой и только мой.

Джарет наклонил голову, прядь светлых волос легла на бледную щеку.

— Ты любишь его, — он посмотрел Джону в глаза.

— Я… что? — Джон вывернулся из объятий Шерлока. — Нет. Я не гей. Почему все вокруг думают, что мы пара?

— Я люблю тебя, Джон, — хрипло произнес Шерлок. И Джон, и Джарет одновременно повернулись к нему.

— О чем это он? — Джарет обошел вокруг Шерлока, пожирая глазами его распахнутое темное пальто, синий шарф и сливового цвета рубашку без единой складки, застегнутую под горло. Затем внимательно всмотрелся в его лицо. — Он ведь такой обычный. Скучный, — сверкающие черные и фиолетовые кристаллы, которыми был расшит фрак Джарета, бросали отблески на лица Джона и Шерлока.

— Черт, как ты сейчас похож на Шерлока, — Джона немного позабавило происходящее.

— Джон, — взмолился Шерлок. — Дорогой мой Джон. Я люблю тебя.

— Но Джон хочет чего-то большего, чем жизнь с тобой, — выплюнул Джарет. — Вот почему я здесь. Он хочет того, что ты не можешь ему дать. Хочет быть свободным. И чтобы его любили таким, какой он есть.

Джон провел рукой по волосам.

— Вообще-то да, но разве не этого хотят все нормальные люди?

— Он, — Джарет указал на Джона, не отрывая при этом взгляда от Шерлока, — пожелал, чтобы тебя забрали у него. Он не хочет быть с тобой, — Джарет смотрел на Шерлока с презрительной усмешкой на губах. — Я могу стать тем, с кем он захочет остаться. И я могу дать ему то, что он хочет.

— Шерлок? — голос Джона звучал взволнованно.

— Джон, — Шерлок с трудом сглотнул. — Дорогой. Джон. Любовь моя. Пожалуйста…

— Откуда ты знаешь, чего я хочу? — он попытался оттолкнуть Джарета плечом, от чего несколько блесток с его фрака остались на рукаве Джона.

Джарет резко притянул Джона к себе, впиваясь губами в его губы. У них был вкус розовой воды. Это было так непохоже на ощущение губ Шерлока — у тех был привкус меда и корицы. Джон пытался высвободиться из этого странного объятия, в ладони впивались твердые ограненные кристаллы, нашитые на фрак. Тихое, похожее на шепот хихиканье заполнило все вокруг. В нем слышался целый хор голосов — старые и молодые, низкие и высокие, скрипучие и звонкие. И чье-то тяжелое дыхание — Шерлока? Потом все стихло. Джарет отпустил Джона, его глаза злобно поблескивали.

— Где он? Где Шерлок? Что это был за смех?

Джарет запрокинул голову и расхохотался.

— Его забрали, — Джарет провел пальцем вниз по груди Джона. — Теперь ты можешь исполнить свои самые сокровенные желания, — палец покружил возле пупка Джона. — Чего ты хочешь?

Джон сглотнул.

— Я хочу, чтобы Шерлок вернулся.

Джарет покачал головой.

— Нет, Джон. Чего ты действительно хочешь?

— Я хочу, чтобы в моей жизни был человек, который примет меня таким, какой я есть, и не будет ожидать от меня чего-то сверхъестественного. Я хочу быть уверенным в том, что в этом безумном мире есть кто-то, кто любит меня и только меня.

— Я могу дать тебе это. Все, что ты хочешь.

— Как?

Из воздуха снова появился хрустальный шар, которым Джарет тут же принялся поигрывать.

— Ты хочешь этого? — Джон почувствовал, как взгляд этого странного человека буквально прожигает его насквозь. — Все это здесь. Просто скажи, чего ты хочешь от меня.

Джон выпрямился, расправил плечи. Губы были сурово поджаты.

— Тогда забудь о Шерлоке.

— Что? — зашипел Джон.

— Теперь он мой.

— Куда ты его дел? Где Шерлок?

Джарет сделал шаг в сторону, полы его фрака развевались, напоминая Джону пальто Шерлока.

— В моем замке, — ответил король гоблинов. Гостиная на Бейкер-стрит вдруг исчезла. Джон увидел перед собой странный пейзаж и солнце, поднимавшееся над замком вдалеке. Замок вырастал из зубчатой белой скалы, сверкая на солнце.

— Черт возьми… Ну конечно. Я имею в виду, почему бы в этой гребаной галлюцинации не быть замку? — Джон взмахнул рукой перед лицом Джарета. Голос его звучал твердо. — Если с Шерлоком что-то случится…

— Ты что, потерял от него голову? — ухмыльнулся Джарет.

— Хватит! — взмахнул руками Джон.

— У тебя тринадцать часов, чтобы пройти лабиринт, иначе Шерлок Холмс станет одним из нас… навсегда.

— Одним из вас? Это кем же? Пижоном с мелированными волосами? А брови у него станут похожими на твои?

— Гоблином, Джон. Если ты не поторопишься, он станет одним из моих гоблинов.

Глава 4

Король гоблинов исчез. Вот так просто исчез, прямо на глазах у Джона. Джон помотал головой, пытаясь прийти в себя после всего случившегося. Исчез и Шерлок. Квартира на Бейкер-стрит буквально растворилась в воздухе, и теперь Джон в одиночестве стоял на холме, глядя на простирающуюся перед ним долину. В ее центре раскинулся лабиринт — высокие стены, фруктовые деревья и живая изгородь высотой примерно футов в восемь. Джон засунул маленькую книжку в красной обложке в задний карман брюк. Потом потер глаза, глубоко вздохнул и направился вниз по склону.

Постепенно скалистая местность выровнялась и превратилась в сад с вымощенными серым камнем дорожками. От кустов белых роз в воздухе растекался пьянящий аромат. По стволам деревьев и красно-коричневым кирпичным стенам прокладывали свой путь плетистые розы. Воздух вокруг, казалось, светился. В тени персикового дерева сидел лис в шапке с пером и стеганом жилете, наливая чай себе и лохматому, рогатому существу, слишком большому для крошечного стула, на который оно взгромоздилось. Под столом громко храпела пастушья собака.

— Пойдем Сара? — низким голосом спросил лохматый монстр.

— Сара позовет нас, если мы ей понадобимся, — ответил лис. — Мы же видели ее только на прошлой неделе. Лучше попробуй печенье, Людо, — лис лапой подтолкнул к нему фарфоровую тарелку с печеньем, покрытым сахарной глазурью.

Джон, открыв рот, взирал на представшую перед ним сцену. Он попытался вспомнить свое детство, каждую прочитанную книгу, каждый просмотренный фильм — и не мог понять, кто такие эти существа. На ум ничего не шло.

Джон кашлянул.

Лис подскочил со своего места.

— Стой! Кто идет?

Лохматый монстр тоже поднялся, с кряхтением выпрямляя спину.

— Друг?

Джон поднял взгляд на монстра с красновато-коричневой шерстью. Он привык смотреть снизу вверх на Шерлока, но это чудище было футов семь в высоту, а на его голове красовалась пара бычьих рогов.

— Хороший вопрос, Людо — друг это или враг? — произнес лис.

Монстр застонал, как будто работа мозга приравнивалась для него к тяжкому физическому труду.

Он сглотнул и поднял руки перед собой.

— Ого. Да. Хм. Точно друг. Да.

Монстр кивнул головой и осторожно взял тарелку, добросовестно пытаясь удержать ее в лапе.

— Печенье? — его голос был настолько низким, что у Джона в желудке что-то неприятно завибрировало.

— Как тебя зовут, друг? — на последнем слове лис оскалился.

— Джон. Джон Уотсон. И я друг. Правда.

Лис протянул крошечную лапу и пожал руку Джона.

— Я сэр Дидимус. Это мой благородный брат по оружию сэр Людо. А это, — он пихнул спящую собаку, — Амброзиус.

Джон вздохнул.

— Понятно.

— Выпей с нами чаю, Джон, — сказал лис, придвигая к столу третий стул. — Мы занимались стратегической высадкой роз за стенами лабиринта. Они будут служить первой линией обороны! Их шипы точно удержат в страхе любого нарушителя.

— Вот как, — Джон кивнул в сторону пышных розовых кустов. — Они смотрятся великолепно.

— Особенно когда никто больше не мочится в воду, — лис указал в сторону пруда с золотыми рыбками.

Джон сморщил нос.

— Другу Джону нужна помощь? — спросил Людо.

— Да. Думаю, да. Мне нужно попасть в лабиринт, — если я подыграю галлюцинациям, то смогу найти Шерлока, проснуться, выяснить, кто одурманил нас — и вернусь к своей обычной жизни, думал Джон.

— О, ну дверь находится прямо здесь, — сэр Дидимус на цыпочках подошел к стене, отодвинул завесу из плетистых роз и продемонстрировал Джону двустворчатую деревянную дверь.

— Хм, спасибо, — Джон неуверенно протянул руку, потом вытер ее о штанину — и уже смело протянул ладонь лису для пожатия.

— В лабиринте есть место под названием Трясина Вечного Зловония, которое в это время года просто прекрасно, — Дидимус немного меланхолично вздохнул. — Людо, нам непременно нужно устроить себе небольшой отпуск и провести его на болоте.

Монстр покачал головой.

— Плохо пахнет!

Глаза Джона расширились.

— Нет, вы меня неправильно поняли. Я ищу своего друга.

— О, какая благородная цель. Не останавливайся, Джон Уотсон! Иди к цели!

Тяжелые двери распахнулись, и звук эхом отозвался от стен, когда створки захлопнулись за Джоном. Он все еще слышал голоса лиса и монстра, накладывающих себе печенья и наливающих чаю. Джон прислонился затылком к стене и вздохнул.

— Безумие какое-то. Я совершенно ненормальный. После этого меня наверняка лишат врачебной лицензии, — пробормотал он себе под нос.

— Здравствуй.

Джон огляделся. Вокруг него тянулись длинные пустые коридоры лабиринта с каменным полом и бурыми кирпичными стенами. Из щели между кирпичами пробивался лишайник. Прямо перед Джоном возвышалась сплошная стена.

— Здравствуй, — снова сказал голос.

Джон снова оглянулся по сторонам, а потом посмотрел вниз. На кирпичном выступе расположилась ярко-синяя гусеница в красном шарфе. Она моргнула глазами, больше похожими на блюдца.

— Нет! — Джон всплеснул руками. — Я больше не выдержу! Чертова нелепица! — он поспешил по левому коридору.

— Это было грубо, — пробурчала гусеница.


* * *
— Заключенный под присмотром, ваше величество, — грязный гоблин с длинным, напоминающим морковь носом и в плохо сидящих доспехах поклонился своему королю.

Джарет сидел на троне, закинув ноги на подлокотник. Он успел переодеться в темно-бордовую короткую кожаную куртку, белую рубашку и серые брюки. Джарет нетерпеливо постукивал хлыстом по кожаному ботинку, даже не смотря на склонившегося перед ним гоблина, вместо этого уставившись невидящим взглядом в никуда.

— Ваше величество…

— Что же такого привлекательного в нем находит Джон?..

Гоблин обменялся нервным взглядом с охранником, застывшим рядом с троном.

Джарет задумчиво почесал подбородок.

— Для меня Джон Уотсон — это новый вызов, — произнес Джарет вслух, больше обращаясь к самому себе, чем к придворным. Но гоблины и без того знали, что им стоит помалкивать. — Он не ребенка отправился спасать. Он беспокоится о мужчине. Взрослом мужчине. Он хочет его, но не предпринимает никаких шагов. Любит, но отказывается это признавать. А Холмс похож…

Пав ниц, гоблин выпалил:

— Он похож на вас, ваше величество.

Джарет повернул голову в сторону простершегося перед ним гоблина, глядя на него, словно ястреб на добычу.

— Что ты сказал?

Гоблин с трудом сглотнул. Охранник потоптался на месте. Остальные гоблины в зале принялись перешептываться, а некоторые попытались незаметно ускользнуть в тень.

— Я…

— Повтори!

— Я… — гоблин задрожал. — Я сказал, что заключенный похож на вас, ваше величество, — в тени кто-то застонал.

Джарет выпрямился и указал хлыстом в сторону гоблина.

— С чего ты это взял? — спросил Джарет.

— Он не так красив и блистателен, как вы, ваше величество, — гоблин дрожал так, что гремела броня. — Но будь у него светлые волосы, он бы мог сойти за вашего брата. Не такого прекрасного, конечно.

Джарет откинулся назад, закинул лодыжку на колено и снова постучал по ботинку хлыстом.

— Хогл!

Тот, кто перед этим стонал в тени, хромая, выступил вперед.

— Да, Джарет?

— У меня есть план. Идем со мной.

— Охо-хо, — проскрипел Хогл и поспешил из тронного зала вслед за королем.
запись создана: 11.02.2016 в 23:30

@темы: Labyrinth, Фанфикшен

Комментарии
2016-02-13 в 16:21 

Tikky
Леди Круга
Какой интересный сюжет :)
А продолжение будет?

2016-02-13 в 16:44 

Пилар Тернера
"Can you hear me, Major Tom?"
Tikky, спасибо! :)
Да, продолжение обязательно будет! Мы собираемся выкладываться здесь поглавно по мере готовности перевода. Сегодня как раз начали делать вторую главу.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Tales of Labyrinth

главная