00:23 

Пилар Тернера
"Can you hear me, Major Tom?"
Название: Правда невозможная и невероятная
Автор: KaraRenee
Переводчики: Пилар Тернера, Wednesday_@ddams (на других сайтах - AXEL F)
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/4737485
Канон: "Шерлок BBC", "Лабиринт" (1986)
Персонажи: Шерлок/Джон, Джарет
Рейтинг: R
Жанр: AU/Romance/Adventure
Размер: миди
Статус: закончен
Саммари: Джон и Шерлок расследуют дело об исчезновении девушки-подростка и ее маленького брата. И неожиданно оказываются втянуты в невозможное приключение – к тому же невероятно сексуальное.
Предупреждение: AU, ООС
От переводчиков: Мы давно хотели перевести этот фик, и не из-за каких-то его особенных достоинств, а из любви к канонам «Шерлока» и «Лабиринта». Несмотря на грустные события января, мы не отказались от этой мысли, но читателей просим помнить, что это просто фик. У нас не было иных побуждений, кроме как порадовать поклонников обоих канонов и порадоваться самим. Этот фик – самая что ни на есть трава, чистая и незамутненная, но мы надеемся, что он может прийтись по вкусу любителям Шерлока, Джона и, конечно, Джарета.

Главы 1-4 - здесь
Главы 5-6 - здесь

Глава 7

Джон лежал на земле, ощущая вялость и сонливость. Зеленые и желтые кроны деревьев качались над ним, как занавески на ветру. Феи пролетали совсем рядом, и Джону казалось, что он слышит их смех. Он хотел прогнать их прочь, но не смог пошевелить и пальцем. Тело было тяжелым, словно Джона накачали наркотиками. Наверно, так они с Шерлоком должны были ощущать себя, если бы находились под действием галлюциногенов. То чувство подъема, что вело его сквозь лабиринт, ушло бесследно. Феи даже не попытались укусить его. Они лишь хихикнули и улетели.

По крайней мере, теперь нимфы не будут его целовать.

Над его лицом парили пузыри. Джон изо всех сил постарался поднять руку, чтобы ухватить хотя бы один. Почувствовав прохладу и тяжесть под пальцами, Джон заставил себя сжать их. Поднес пузырь к лицу — при ближайшем рассмотрении тот оказался хрустальным шаром. Внутри клубились какие-то цветные завитки. Можно ли с помощью этого шара увидеть будущее? Цветные завитки то разъединялись, то вновь собирались вместе. Затем внутри шара появились крошечные фигурки людей. Джон поднес его поближе к глазам.

Он стоял на лестнице, а перед ним простирался бальный зал. Пол и стены были абсолютно белыми, свет от хрустальных люстр и толстых восковых свечей заливал все вокруг. Какие-то люстры висели ниже других. Некоторые почти касались Джона, когда он шел по залу, и ему приходилось отводить от лица жемчужные нити и граненые хрустальные бусины. Некоторые люстры Джон вынужден был обходить; они висели слишком низко, и воск от свечей капал на бусины, приклеивая их к полу и превращая в настоящие сталактиты.

Дамы в пышных платьях скользили по мраморному полу. Лица всех гостей закрывали маски — перья, рога, заостренные носы и черепа. Джон поднял руку и коснулся лица. На нем тоже была маска. Затем Джон обратил внимание на свои рукава. Они были алыми с белыми манжетами и пуговичками. В зеркале Джон поймал свое отражение. Да, на него смотрел капитан Уотсон. Его глаза закрывала золотистая маска. Алый фрак был в точности таким, какие носили в девятнадцатом веке — по крайней мере, в представлении Джона — золотые эполеты и кисточки, латунные пуговицы. Черные брюки сидели на Джоне в обтяжку — он повернулся, чтобы полюбоваться, как они подчеркивают бедра. На ногах блестели сапоги из глянцевой черной кожи. Каблуки щелкнули о мраморный пол.

Зазвучал вальс — довольно печальный мотив. Но возвышении стоял одинокий скрипач. Из-под его смычка лилась мелодия, в которой Джон признал Брамса. К скрипачу присоединился невидимый оркестр. Вальс для скрипки был одним из любимых произведений Джона. Шерлок играл ему иногда по ночам, когда они коротали время за бутылочкой вина.

Джон спускался по ступенькам, ощущая, что фрак несколько жмет ему в талии. Мимо него пронеслась пара — женщина в платье из серого мерцающего шифона и в маске с клювом, украшенной бледно-розовыми перьями, и мужчина в шелковой тунике с длинными рукавами, сером жилете и розовых брюках. Его маска была вычурной: клыки, обрамляющие смеющийся рот, и витые рога. Вслед за ними скользнули еще две женщины. Грудь одной из них плотно обтягивал кружевной лиф, а разрезы на темной юбке были такими высокими, что при каждом шаге обнажались бедра. На ее спутнице было надето платье цвета морской волны, больше напоминающее облако, усыпанное блестками.

С каждым шагом Джон все приближался к скрипачу. На том были заправленные в сапоги темно-синие брюки, обтягивающие во всех нужных местах. Рюши на белой рубашке украшала сапфировая брошь. Фрак скрипача был усыпан камнями — сапфирами и бриллиантами, которые казались Джону самыми что ни на есть настоящими, — и на темно-синей ткани заиграли отблески, когда музыкант поклонился. Темные кудри упали на маску, закрывающую глаза — черную, что делало его образ еще более загадочным. Воротник его фрака был поднят. На скулах мерцали блестки.

— Шерлок! — воскликнул Джон.

Тот продолжал играть вальс.

Пары кружили по залу, оттесняя Джона от Шерлока.

Сильная рука обхватила Джона за талию, заставляя повернуться.

Джарет крепче прижал его к себе, вынуждая двигаться в такт музыке.

Взгляд зеленых глаз обезоруживал. Брови выгибались вверх под странным углом, что еще больше подчеркивали тени для век холодного оттенка. В расширенных зрачках скрывалась глубина, в которую Джон боялся заглянуть. Светлые волосы были уложены в искусный начес и перемежались зелеными и синими прядями. Маски на Джарете не было. Его изумрудный шелковый фрак с высоким воротником был усыпан сверкающими драгоценными камнями — черными и зелеными. Верхние пуговицы черной шелковой рубашки были расстегнуты, обнажая бледную кожу и ту странную подвеску — треугольник с загнутыми хвостами.

— Твой партнер, — прошипел Джарет на ухо Джону, — каким-то образом раздобыл мою любимую одежду, — Джарет заставил Джона откинуться назад, хищно склонился над ним, а потом резко выпрямился, увлекая за собой. Они оказались лицом к лицу. Сладость горячего дыхания Джарета опьяняла. — А ведь я хотел выглядеть идеально — для вас, капитан Уотсон.

Джарет наклонил голову, запечатлевая на губах Джона легкий поцелуй. У розового блеска был привкус шампанского — Джон провел языком по губам Джарета, пробуя их на вкус.

Игра Шерлока на мгновение прервалась. Джон посмотрел в его сторону. Но нет, Шерлок оставался на своем месте на возвышении, продолжая играть.

— Он заколдован так, чтобы не сдвинуться с места. Он должен играть для нас. И смотреть на нас, — прошептал Джарет.

— Что такого мы будем делать, что он должен на нас смотреть? — Джон старался, чтобы его голос звучал уверенно, но вышло наоборот — в нем слышалось колебание. Неужели и он попал под чары короля гоблинов?

— Касаться друг друга, — рука Джарета скользнула вниз по спине Джона и остановилась чуть выше задницы.

— Танцевать, — и Джарет повел. Раз-два-три, раз-два-три, поворот, раз-два-три. Джон, у которого с трудом получилось станцевать вальс на собственной свадьбе, на этот раз легко поспевал за Джаретом. Их каблуки цокали по полу, пока Джон и Джарет скользили по залу. Танцующие пары со всех сторон окружили их.

— Поцелуй меня, — Джарет положил ладонь на затылок Джона. Его поцелуй оказался глубоким и страстным. Джон удивился, когда язык Джарета принялся исследовать его рот, но не смог оторваться от чужих губ. Привкус шампанского сводил его с ума.

Смычок соскользнул со струн. Танцоры рассмеялись и стали оглядываться на Шерлока. Тот явно сопротивлялся чарам, удерживающим его на месте, и указывал смычком на Джарета.

Джарет усмехнулся. Из-за слегка выступающих клыков его улыбка казалась немного вампирской. Со смехом он скрылся в толпе, оставив Джона в одиночестве.

Джон повернулся, чтобы посмотреть на Шерлока. Место на возвышении пустовало. Джон привстал на цыпочки, глядя поверх голов.

— Шерлок! — крикнул он.

Неожиданно Джона заключила в объятия неизвестно откуда взявшаяся рыжеволосая женщина. Ее роскошные локоны были украшены синими и желтыми перьями, несколько прядей падало на длинную белую шею. На груди покоился крошечный золотой кулон в форме птичьего черепа. Женщина положила руку на талию Джона и увлекла его в следующий вальс. Ярко-синяя ткань платья и изгиб ее бедер о чем-то напоминали Джону. Он внимательнее вгляделся в ее лицо, наполовину скрытое под маской, и голубые глаза, похожие на незабудки.

— Флора?

— Так приятно снова тебя увидеть, — она прикоснулась невесомым поцелуем к уголку его губ.

— Мне нужно найти Шерлока, — Джон попытался вывернуться из ее объятий.

Ее хватка стала сильнее.

— А, скрипача? Он очарователен. Играет прекрасно. Ну, не считая пары случаев, когда он пропустил несколько нот. И все же, — Флора вздохнула, — он один из фаворитов нашего короля.

— Почему ты так решила?

Флора теребила кисточки на его эполетах.

— Потому что на нем любимые фрак и рубашка короля. Что касается брюк, то… — ее пальцы погладили алую ткань. — Он первый мужчина, который получил к ним доступ, — она запрокинула голову, смеясь над своей шуткой.

— Почему ты так говоришь? — спросил Джон, стараясь, чтобы его голос звучал как можно обыденнее. Он перехватил инициативу и теперь вел в их паре.

— Обычно наш король предпочитает молодых леди. Девушек, которых еще нельзя назвать женщинами, — на сей раз в ее вздохе слышалась грусть. — Так что у женщины почти не остается шансов стать королевой.

Лавируя через толпу танцующих, Джон ни на секунду не отпускал Флору.

— Значит, ему нужен король?

От ее гортанного смеха кровь немедленно устремилась к члену.

— Дорогой, он и есть король.

Джон улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

— Я имею в виду, ему нужен человек, который будет править вместе с ним? Может, как принц-консорт? То есть, как супруг?

— Хм-м, — задумчиво промурлыкала Флора. — Я бы сказала, что ты больше в его вкусе.

Джон закрутил ее в танце, после чего она, задыхаясь, упала в его объятия.

— Как думаешь, у меня есть шанс?

Флора провела пальцем по его золотистой маске.

— Я думаю, ты можешь получить все. Что. Захочешь, — после каждого слова она прерывалась, целуя его.

Кончик языка Джона скользнул по ее нижней губе.

— Я хочу клубники.

Гортанный смех Флоры растворился в толпе — ее увлек другой танцор.

Джон оценивающе обвел взглядом зал. Дама в платье цвета морской волны кружилась рядом вместе со своей партнершей. Джон еще раз восхитился пышным бюстом последней. Из толпы донесся смех Флоры. Сейчас она танцевала с мужчиной, одетым в ярко-красный костюм — брюки обтягивали его ноги так плотно, что, казалось, были нарисованы прямо на мускулистых бедрах. Но в толпе Джон не смог разглядеть ни Джарета, ни Шерлока.

Он направился к столу в конце зала. Кувшин с пуншем так и манил. Джон сделал несколько глотков из хрустального кубка. Затем его взгляд упал на женщину, которая шла сквозь толпу, посмеиваясь и целуя каждого встречного в щеку. Вьющиеся каштановые волосы обрамляли ее лицо, а голову украшала корона из крошечных подсолнухов. Шифоновое платье медового цвета мерцало, словно было соткано из солнечных лучей. Лицо закрывала маска в виде черепа какого-то животного.

Джон начал пробираться сквозь толпу. Поравнявшись с женщиной, он заложил одну руку за спину и вежливо поклонился.

— Леди Хлорис, — он поцеловал протянутую руку. — Могу я пригласить вас на танец?

Ее смех звучал словно пение птиц.

— Цена за этот танец — поцелуй.

Джон поднял голову, расправил плечи и попытался сосредоточиться.

— Мадам, я знаю, что в прошлый раз вы наслаждались моими поцелуями не меньше, чем я вашими. И я счастлив отдать что смогу в обмен на танец с вами, — он слегка приподнял свою маску и подмигнул.

— Это ты! — радостно взвизгнула Хлорис и снова рассмеялась.

Джон улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, а затем притянул к себе Хлорис, крепко прижимая ее пышную грудь к парче фрака. У мягких губ Хлорис был вкус миндаля. Джон оглянулся через плечо, а потом они с Хлорис слились с толпой, присоединяясь к следующему вальсу.

Джон оглядел толпу — не промелькнут ли где усыпанный драгоценными камнями фрак и светлые волосы, уложенные, как у рок-звезды. Хлорис не переставала то хихикать, то вздыхать, широко улыбаясь.

В углу зала на возвышении стоял белый трон. На троне восседал Джарет, закинув одну ногу на подлокотник. Его черные брюки и сапоги резко контрастировали с алебастровыми бархатными подушками. Темноволосые близняшки в масках-клювах небрежно расположились на полу у ног Джарета. На близняшках были черные корсеты, надетые поверх шелковых платьев с пышными рукавами. Кружева подъюбников выглядывали из-под многослойных шелковых юбок. На ногах у девушек красовались сапожки из серой телячьей кожи.

Взгляд Джарета был устремлен на возвышение. Шерлок снова был там, но на этот раз без скрипки. Он стоял совершенно неподвижно, глядя на короля гоблинов. Джон с партнершей двинулся в их направлении.

— Танцуй для меня, Шерлок, — приказал Джарет.

Шерлок расправил плечи и выдохнул. Вскинул голову, отбрасывая кудри с лица. Слегка согнул колени, изогнул руки и сделал пируэт. Близняшки у ног Джарета, кажется, не впечатлились. Шерлок легко поворачивался снова и снова, то отводя ногу назад, то вскидывая вверх руку, словно танцор из музыкальной шкатулки. Он остановился на кончиках пальцев и изящно опустился на обе стопы.

Джарет закатил глаза.

Джон был все ближе к возвышению. К ним навстречу шла Флора. Джон развернул Хлорис и попросту толкнул ее в объятия Флоры. Они тут же, смеясь, растворились в толпе. Джон лавировал между танцующими, стараясь уворачиваться от взмахов широких юбок.

Шерлок и Джарет словно соревновались, кто кого переглядит. Ни один из них не обращал внимания на Джона.

Невидимый оркестр заиграл Кумпарситу.

Джон взобрался на возвышение и оказался рядом с Шерлоком. Джарет вскочил со своего места; близняшки бросились в разные стороны, словно испуганные воробьи, и спрятались за спинку трона.

Даже сквозь маску было видно, как Шерлок приподнял бровь.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил Джон, склонив голову.

— Ты умеешь танцевать танго, Джон?

— Да. Но только если ты поведешь.

Уголки губ Шерлока приподнялись в хитрой улыбке. Он притянул Джона ближе, правую руку положил ему на плечо, а левую — на спину.

— Положи руку мне на лопатку, — прошептал Шерлок. — Надеюсь, все получится.

— Только не отпускай меня, Шерлок, — нахлынувшие эмоции душили и мешали говорить.

Шерлок увлек его в круг танцующих у самого возвышения. Его бедра оказались прижаты к бедрам Джона. Сапфировая ткань фрака зацепилась за кисточку на его эполете. Если бы после того, как все закончилось, Джона спросили об этом танце, он не смог бы рассказать о том, как они двигались или как тело Шерлока подсказывало ему, что делать. Магия королевства гоблинов, иллюзия этого зала казались какими-то прекрасными и правильными рядом с Шерлоком. Шерлок положил левую руку на затылок Джона и заставил того откинуться назад. Рука Джона опиралась на правый локоть Шерлока. Джон чувствовал себя так, словно плывет по воздуху. Шерлок неожиданно склонился к нему, запечатлев поцелуй между пуговицами алого фрака.

— Хватит! — прошипел Джарет и направился к возвышению, бесцеремонно расталкивая танцоров на своем пути.

Шерлок смотрел сквозь золотистую маску, прямо в глаза Джона.

— С тобой все было хорошо?

— Да, — ответил Джон. — Да, конечно. А с тобой?

— Со мной тоже все было нормально. Правда, пришлось помаяться в девчачьей спальне, — Шерлок вздохнул. — Скука. В какой-то момент мне даже захотелось вернуться в Сербию.

Джон покачал головой и рассмеялся. Шерлок усмехнулся в ответ.

— У нас есть только один шанс, — краем глаза он видел, как Джарет подходит все ближе.

— Хорошо. Наши действия? Как будем выбираться?

Джарет был уже на расстоянии вытянутой руки. Он схватил Джона за полы фрака.

— Поцелуй меня, — Шерлок крепко держал его в объятиях.

— Что… — Джон почувствовал рывок сзади.

Шерлок обхватил ладонью его щеку.

— Поцелуй меня, Джон.

Их губы встретились.

В уши ударил звон разбитого стекла. Их с Шерлоком затянуло в какой-то белый водоворот, но они успели уловить разочарованное выражение на лице Джарета. Близняшки, прятавшиеся за спинкой трона, превратились в ворон. Кое-кто из танцующих обернулся огромной коричневой совой или яркой певчей птицей; слышались крики, а бальный зал вокруг тускнел и растворялся во тьме.

— Не отпускай меня, — Шерлок прижался губами к самому уху Джона.

Они падали. Под ногами больше не было мраморного пола. Вокруг не звучала музыка. Воздух был наполнен криками, звоном бьющегося стекла, хлопаньем крыльев и клекотом птиц. Джон закрыл глаза и уткнулся лицом в грудь Шерлока.

Несмотря на то, что Джон изо всех сил вцепился в Шерлока обеими руками, он ощутил, как тот ускользает из его хватки.

— Шерлок! — закричал Джон. Почувствовав, что приземлился на твердую землю, он открыл глаза и не увидел ничего, кроме нависшего над ним грозового неба. Он был один.

Глава 8

Джон думал, что при приземлении переломает себе все кости. Думал, что, наверное, умрет. Или, по крайней мере, покалечится настолько, что будет желать смерти.

Но он никак не ожидал обнаружить, что лежит на куче мусора. Джон осмотрел себя. Рубашка, брюки, ботинки — на нем снова была его одежда. Свитер, правда, подевался неизвестно куда. По ощущениям, сломанных костей или растянутых связок не наблюдалось. Джон огляделся вокруг. Повсюду были кучи мусора. На западе, где как раз садилось солнце, и на юге высились стены. Джон тяжело вздохнул. Наверное, он перепил пива с Лестрейдом, и каким-то образом его подобрал грузовик и оставил на свалке отходов. Он соскользнул вниз по куче, в любой момент ожидая увидеть белые грузовики с яркими надписями.

Уже подлетая к земле, он выставил вперед руку, чтобы удержаться в случае чего.

— Тьфу! Сейчас же слезь с моей спины!

Джон обернулся и посмотрел на кучу мусора, за которую только что пытался удержаться. Оказалось, что вся эта куча громоздится на спине старухи со свалявшимися немытыми седыми волосами и дряблой желтоватой кожей, изборожденной глубокими морщинами. Старуха выглядела так, словно была наспех вырезана из камня или старого пня. Во рту у нее торчал всего один зуб.

— Простите, я… эээ… вот дерьмо, — Джон протянул было руку, чтобы почесать голову, но посмотрел на ладонь, только что коснувшуюся спины старухи, и вместо этого вытер ее о штанину. Это точно не свалка отходов.

— Почему ты не смотришь, куда идешь? — рявкнула старуха.

— Я смотрел, правда, — Джон наклонил голову набок. — Сожалею, что так вышло, мэм. Вы не подскажете, где я нахожусь?

Та хмыкнула.

— Как ты можешь смотреть, куда идешь, если куда идешь, ты сам не знаешь?

— Я… — Джон забыл о запачканной руке и провел ею по волосам. — Я не знаю, где нахожусь. Наверное, я был с Грегом. Вы не подскажете, как мне добраться до дома? Совершенно не представляю, куда меня занесло. И мне правда неловко. Если бы вы могли просто…

Старуха прищурилась, глядя на него одним глазом.

— Мне нужно вернуться домой на Бейкер-стрит.

Старуха кивнула, переваливаясь под тяжестью барахла.

— Сюда, дорогой.

Она повернула ручку рассохшейся двери, которая выглядела так, словно едва держится на ржавых петлях.

Джон толкнул ветхую дверь — и ступил в гостиную на Бейкер-стрит. Когда дверь за ним закрылась, — изнутри она была такой же, как на Бейкер-стрит — Джон обернулся. В камине уютно потрескивал огонь. На полу лежал привычный красный ковер. Кресло Джона и круглый столик рядом выглядели так, словно Джон только что встал со своего места. Скрипка Шерлока лежала на его зеленом кожаном кресле. Джон посмотрел направо. Желтый смайлик с отверстиями от пуль по-прежнему красовался над диваном.

Из кухни вышел Шерлок, держа в руке блюдце с чашкой чая. На нем был темный халат поверх домашних брюк и мятой серой футболки.

— О, привет, Джон. Где-то час назад я попросил тебя принести мне чаю, но ты не отозвался, — он взглянул на свою чашку. — Минут десять назад тебя здесь еще не было. Так что я заварил чай только для себя, — Шерлок сделал глоток. — Но чайник еще не остыл, так что ты вполне можешь налить и себе чашечку, — его глаза сузились. — На тебе нет ни свитера, ни пальто. На дворе ноябрь, Джон. С тобой все в порядке?

— Поставь на минутку, — Джон кивнул на чашку с блюдцем.

Шерлок пристроил их на круглый столик.

— В чем дело, Джон?

Джон подошел ближе и прижал Шерлока к стене, губы сложились в лукавую улыбку.

— Что ты делаешь? — голос Шерлока слегка задрожал.

— То, что должен был сделать уже давно, — Джон вдохнул аромат кожи Шерлока. Провел носом по его шее, по подбородку. — Ты не против?

Шерлок улыбнулся, и в этой улыбке смущение мешалось с удовлетворением.

— Конечно нет.

— Назови мое имя, — Джон замер в полудюйме от его губ.

— Джон…

— М-м-м, мне нравится, когда ты зовешь меня по имени.

— Поцелуй меня.

Губы Шерлока были сладкими, на вкус как чай с молоком. Отросшая щетина царапала кожу Джона. Ему не нравилась гладкая женская кожа. И никогда не нравился вкус Мэри — помада и кофе. От поцелуев Шерлока по телу будто проходили электрические разряды; Джон чувствовал, как жар опаляет его. Почему раньше они не делали этого каждый день?

Джон отстранился, застыв напротив Шерлока.

— Прости.

— За что? — нахмурился Шерлок.

— За то, что не поцеловал тебя раньше.

Губы Шерлока изогнулись в улыбке.

— Тогда поцелуй меня еще раз, и давай наверстаем упущенное.

Джон приник к его губам.

— Для меня это не просто поцелуй, Шерлок. Это нечто совершенно особенное. Я испытываю к тебе... чувства. А это идет вразрез с чистым холодным разумом, который ты ценишь превыше всего.

Шерлок фыркнул.

— Используешь мои слова против меня же?

— М-м-м, — промычал Джон, уткнувшись ему в шею.

— Тогда я скажу тебе, что не только восхищался тобой, но и завидовал твоему счастью с Мэри.

— По-настоящему счастлив я был только с тобой.

— Ты по-прежнему самый смелый, добрый и мудрый человек из всех, кого я когда-либо знал, — Джон прервал его поцелуем. Шерлок обхватил лицо Джона ладонями и посмотрел ему в глаза. — Я говорю это сейчас и буду повторять всегда, и я никогда тебя не разочарую. И, если ты останешься со мной, у меня впереди будет целая жизнь, чтобы доказать это.

— Я бы этого хотел. Очень.

Шерлок по-прежнему держал лицо Джона в ладонях. Его зрачки расширились, брови слегка приподнялись, ноздри раздувались, а от его улыбки у Джона все переворачивалось внутри. Вдохнув запах Джона, Шерлок поцеловал его. Руки Шерлока занялись пуговицами на рубашке Джона, а тот, в свою очередь, стащил с Шерлока халат и бросил на пол. Шерлок дернул рубашку, забыв, что на манжетах тоже есть пуговицы. Одна из них оторвалась и просвистела мимо зеркала, чуть не разбив его. Усмехнувшись, Джон расстегнул манжету на другом рукаве. Наконец, избавившись от рубашек, Шерлок и Джон прижались голыми торсами друг к другу. Шерлок провел пальцами от пупка Джона к ключице и был вознагражден вздохом.

Пальцы Джона запутались в темных кудрях. На ощупь они были точь-в-точь такими мягкими, как он представлял. Он застонал, перебирая пальцами пряди. Шерлок обеими руками обхватил его за задницу и приподнял, прижимая его пах к своему налитому члену, скрытому тканью брюк.

— Я никогда… раньше… — пробормотал Джон.

— Знаю, — глаза Шерлока были широко раскрыты. — Мы не будем… пока, — он провел губами по уху Джона.

— Я хочу… — Джон потерся щекой о щеку Шерлока.

— Ты мне доверяешь, Джон? — прошептал Шерлок.

— Конечно.

— Позволь мне, — Шерлок наклонил голову, чтобы поцеловать его, а потом отстранился, стягивая брюки. Оказывается, он не носил белья. Шерлок стоял в отблесках пламени камина, совершенно обнаженный, и его возбужденный член задевал живот Джона.

— Ты потрясающий, — хрипло произнес Джон.

— Ты сказал это, когда мы впервые встретились, — Шерлок провел пальцем по бровям Джона, потом вниз, по щеке, проследил линию ключицы и коснулся плеча.

— Это правда. Но тогда я даже не представлял, какой ты потрясающий на самом деле, — Джон вздрогнул, когда кончики пальцев Шерлока слегка прошлись по внутренней стороне его руки.

— Хм-м, — самодовольно улыбнулся Шерлок. — Позволь тебе это доказать. Но сначала я хотел бы увидеть, так ли ты хорош, как я представлял себе, — Шерлок провел пальцем по груди Джона. Потом выжидательно взглянул на него, словно спрашивая разрешения. Проворные пальцы ловко расстегнули молнию брюк. Шерлок скользнул ладонями под брюки и трусы Джона, наслаждаясь ощущением нежной кожи.

Шерлок опустился на колени, медленно стягивая с Джона брюки. Прикосновения Шерлока и скольжение ткани по ставшей внезапно слишком чувствительной коже заставили Джона вздрогнуть и застонать. Прокладывая дорожку из поцелуев вниз по его животу, — до возбужденного члена он намеренно не дотрагивался — Шерлок коснулся губами левого бедра Джона. Светлые, больше похожие на пух волоски на ногах Джона встали дыбом.

Когда его брюки и трусы наконец оказались в районе лодыжек, Шерлок немного отстранился, позволяя Джону отпихнуть одежду в сторону, и бросил заинтересованный взгляд на его член.

— Приятно убедиться, что мои фантазии оказались реальностью. Ты великолепен, — он посмотрел на Джона из-под темных ресниц, и в его взгляде был вопрос.

— Да, — выдохнул Джон и протянул руку, побуждая Шерлока придвинуться ближе.

Улыбка Шерлока стала шире, вокруг глаз собрались морщинки. Он легонько провел языком по головке члена Джона, потом облизал, вырывая у Джона стон. Одна рука легла на обнаженные ягодицы, другую он запустил в светлые волосы в промежности Джона.

— Не думал, что ты их бреешь, — произнес Шерлок, облизывая его яйца.

Джон застонал громче и почувствовал, как предательски подгибаются колени.

— Так они становятся, — он сглотнул, — более чувствительными.

— М-м-м… я вижу, — Шерлок втянул бритую мошонку в рот, дразня языком чувствительные яйца.

Стоны Джона и его неразборчивое бормотание становились все громче. Шерлок вжался в него сильнее, принимая его почти на всю длину.

— Я не… — Джон рухнул на колени.

Шерлок отстранился, в его взгляде читалось беспокойство.

— Все в порядке? Я не слишком увлекся? Если ты не готов…

— Нет, ну что ты за идиот, — Джон подался вперед, обвивая ногой талию Шерлока. — Я просто больше не мог стоять. Из-за тебя.

— Ох, — он попытался улыбнуться, но Джон нетерпеливо поцеловал его.

Они расположились так, чтобы Джон оказался на коленях у Шерлока. Их возбужденные члены касались друг друга. Джон облизывал и покрывал поцелуями каждый дюйм кожи Шерлока, прокладывая дорожку от уха к шее. Обе руки Шерлока теперь сжимали задницу Джона. Он начал двигать бедрами, и то, как их члены терлись друг о друга, почти заставило Джона кончить.

— Шерлок… — выдохнул он. — Боже… я сейчас…

— Кончи для меня, Джон, — тот подался бедрами вперед, немного меняя угол. — Давай же.

— Я… — если Джон и хотел сказать что-то еще, то все слова растворились во вздохах и стонах. Уже на грани он почувствовал, как сперма Шерлока выплескивается ему на живот.

Они сидели на красном ковре на полу их квартиры, совершенно обнаженные, держа друг друга в объятиях. Джон ласково водил ладонью по спине Шерлока. Тот вздохнул ему в плечо.

— Надеюсь, сейчас ты вздохнул от счастья?

В ответ Джон услышал низкий смешок.

— Думаю, мы устроили здесь небольшой беспорядок. Я принесу нам что-нибудь, чем можно вытереться.

Джон высвободился из объятий Шерлока и посмотрел ему в лицо. Потом улыбнулся, поднял руку и коснулся острой скулы.

— Ты удивительный.

Шерлок поджал губы — весьма сексуально, по мнению Джона.

— Я еще даже не обнял тебя как следует.

Джон покраснел.

— Пойду, принесу что-нибудь.

Голый и запачканный липкой спермой, Джон отправился в ванную. Он обернулся посмотреть на Шерлока, который все еще сидел на ковре, скрестив ноги. Джон подумал, что привести ковер в божеский вид можно будет только с помощью пароочистителя. Шерлок выглядел как довольный кот, съевший канарейку. Джон подмигнул ему и повернул ручку двери.

Обнаженное тело обдало порывом холодного ветра. В нос ударил запах мусора и гниения. Та самая морщинистая старуха со свалки протиснулась через дверь. Она что-то бормотала, сгибаясь под тяжестью своей поклажи, среди которой были какие-то тюки и даже стулья.

— За этой дверью нет того, что тебе нужно. Нет вообще ничего.

Дверь с грохотом захлопнулась за ней.

— Шерлок? Шерлок! — его голос был полон паники. Джон оглянулся по сторонам, но в гостиной было пусто, только его одежда валялась на полу. Но разве мог Шерлок так быстро одеться и уйти?

— Шерлок!

— Что тут у нас? — прошамкала старуха, шаря по столу.

— Не трогайте эти вещи. Они наши с Шерлоком, — воскликнул Джон, надевая трусы. — Шерлок!!!

— Хм-м-м… — она перебирала папки с делами своими пальцами-сосисками, вытаскивала грязными ногтями фотографии с мест преступления.

— Сейчас же прекратите, — не успев застегнуть штаны, Джон ткнул в нее пальцем. — Шерлок! — снова крикнул он.

Конечно, теперь миссис Хадсон просто обязана подняться сюда, чтобы узнать, в чем дело. Но где же она?

— Ой, а это что? — спросила старуха, ударяя по клавишам ноутбука.

— Не трогайте, — Джон выхватил ноутбук из ее рук.

Старуха, словно издеваясь над ним, направилась к камину. Для того, чтобы достать череп, она оказалось слишком низенькой, хоть и все равно попыталась подпрыгнуть. К удивлению Джона, ни один из ее тюков при этом не соскользнул со спины. Старуха пожала плечами и захромала к креслу Джона.

— Так-так, что здесь у нас? — хрюкнув, она наклонилась и подняла с пола книгу.

Джон натянул рубашку, задумавшись на минуту, куда делся его свитер. Потом посмотрел на книгу в красной обложке в руках старухи.

Он схватил ее, не уверенный, что книга его — но почему-то он точно знал, что в их гостиной ей не место.

Сунув ноги в ботинки, Джон обратил внимание на золотистое тиснение на обложке. «Лабиринт».

— Вот дерьмо.

— Что такое, дорогой? — старуха приподняла бровь.

— Это… это было… — Джон боролся с воспоминаниями о себе и Шерлоке, обнаженных, на этом ковре. — Черт возьми. Это все случилось не на самом деле! Это был не настоящий Шерлок Холмс.

Стены дома вдруг начали рушиться. Окна вылетели, шторы свалились на пол. Зеркало над камином треснуло и разлетелось на куски. Череп грохнулся с каминной полки и ударился об пол, потеряв все зубы. Джон лихорадочно огляделся в поисках выхода.

— Я должен найти Шерлока.

Он перелез через груду кирпичей, которая выглядела достаточно надежной, чтобы не обвалиться под ним. С трудом выбравшись из руин поддельной гостиной на Бейкер-стрит, Джон приземлился прямиком на гору отходов. Всходила луна. В свете растущего полумесяца Джон увидел белые стены расстилавшегося перед ним города гоблинов.

Глава 9

Хогл подавленно сидел у подножия трона. Джарет был несказанно раздражен принесенными им новостями. Точнее говоря, он так разозлился, что объявил — даже если он заточит Хогла в темницу, такая участь все равно будет для того слишком хороша. Так что теперь Хогл был вынужден сидеть у ног своего короля днем и ночью.

— Ты дал ему мою одежду, — в сотый раз прошипел Джарет.

— Я уже сказал, что сожалею.

Джарет пнул его под зад сапогом.

— Уф!

— Мне не нужны твои извинения, идиот. От тебя требовалось только одно — быть преданным мне!

Хогл знал, что с королем лучше не спорить. Однажды он уже был наказан за то, что помог пройти лабиринт Саре, чтобы спасти ее маленького брата. В том, чтобы прислуживать королю, а не ухаживать за розами, что росли за крепостными стенами, были свои преимущества, но Хоглу не хватало свободы, которую он так любил. Но теперь он даже не был слугой. Он стал подставкой для ног.

В тронный зал ворвался гоблин-охранник и остановился перед Джаретом, неловко кланяясь.

— Ваше величество.

Джарет приподнял бровь.

— Ваше величество, тот человек, который съел персик и должен был забыть обо всем…

— Да?..

— Он пытается пробраться в город.

— Что?

Хогл рассмеялся.

— Что ты скалишь зубы?

— Да потому что знаю, что он солдат. Ему ничего не стоит разрушить ваш город — он ведь видел кое-что и похуже гоблинов.

Джарет вскочил с трона, схватил Хогла за ухо и потащил к выходу из тронного зала.

— Ой! Хватит! Отпустите!

— Замолчи, Хогл! Нам нужно наведаться к нашему пленнику.

Джарет бросил взгляд на капитана стражи.

— Отправляй войска навстречу. Я хочу его остановить!


* * *
Бросив взгляд на ворота города гоблинов, Джон подумал, что правильно сделал, когда решил передвигаться как можно незаметнее. У ворот стоял высоченный — футов десять росту — гоблин, закованный в броню. Свой топор он прислонил к стене. В жизни Джону приходилось уворачиваться от пуль, выпрыгивать из машин на полном ходу, вытерпеть набитый взрывчаткой жилет, переносить побои и пытки. И он не хотел добавлять в список опасностей, которых избежал, гоняющегося за ним гоблина с огромным топором. В куче мусора Джон отыскал кое-какую сломанную, но еще крепкую мебель, подтащил поближе и, балансируя на верхушке получившейся конструкции, бросил взгляд поверх стены.

Внутри город напоминал помесь Стэнфордской тренировочной базы и афганской деревушки. Большинство зданий было построено из бетона и кирпича, а улицы вымощены светлыми плитами, наводящими на мысль об утрамбованном песке. Травы не было вообще, но кое-где на подоконниках стояли небольшие ящички с зеленью или цветущей геранью. Дома казались слишком маленькими — во всяком случае, для человеческого жилья. Среди строений попадались каменные башни — высокие и узкие, увенчанные коническими крышами и оттого похожие на длинные грибы. Другие здания были квадратными — во всяком случае, изо всех сил пытались быть таковыми; а уж многочисленные пристройки вообще представляли собой нечто невообразимое с нечетным количеством углов.

Путь был чист. Джон спрыгнул со стены, и на узкой улочке эхом отдался стук его подошв. Он обвел взглядом окна и двери близлежащих домов. Ни движения, ни единой живой души. Пригибаясь, Джон пополз между двумя строениями. Улицы были усыпаны соломой и куриным пометом. Мимо прошествовала парочка больших черных куриц. Джон нырнул под подоконник открытого окна, прижимаясь как можно ближе к стене. Между соседними окнами была привязана веревка, увешанная крошечными лосинами, туниками и вязаными носками.

Джон замер, выравнивая дыхание. Когда он в последний раз находился в подобной ситуации, у него были оружие и рация, чтобы переговариваться со своими и передавать сведения о противнике. Но сейчас противник — это он сам. Что же ему делать, если на его пути попадутся женщины и дети, пусть и гоблины? Судя по размерам одежды, висевшей на веревке, жители города, даже взрослые, были очень малы.

Топот марширующих ног и звон доспехов эхом разнеслись по улицам. Джон нырнул за бочку с дождевой водой. Звук доносился откуда-то с соседних улиц и приближался к городским воротам. Джон держался настороже, каждый раз окидывая внимательным взглядом открытые окна или двери, прежде чем пробежать еще несколько шагов до ближайшего укрытия. Преодолев пару улиц, Джон остановился возле открытого коллектора и постарался обдумать свои дальнейшие действия. В нос ударила невыносимая вонь тухлого мяса и нечистот. А еще знакомый запах рыбы с картошкой. Джон надеялся, что ему не придется сражаться в чужом доме — да и, честно говоря, двери были слишком малы, чтобы он мог в них пролезть. И вряд ли внутри у него бы вышло выпрямиться во весь рост. Он полагал, что уже слишком поздно для того, чтобы остановить хаос и разрушение. Он сам был предвестником разрушения, за которым охотилось войско гоблинов.

Мощеные улицы прихотливо петляли, то поднимаясь, то ныряя вниз за ближайшим углом, а потом и вовсе переходя в каменные ступени. Похоже, о логичном проектировании города и говорить не приходилось. По этим улицам совершенно точно не могли бы передвигаться солдаты на каком-нибудь транспорте или животных. Это придало Джону уверенности.

Марширующие приближались. Сквозь открытые окна пустого дома Джон видел зубчатые шлемы, двигающиеся к городским воротам. Гоблины были вооружены копьями, мечами и булавами. Джон выглянул из-за угла, чтобы получше разглядеть проходящих солдат. Два крепких гоблина тащили пушку. Никаких винтовок и пистолетов Джон не заметил, но пушки у них все-таки были.

После того, как войско прошло мимо — Джон усмехнулся про себя при виде солдат ростом в два фута в остроконечных шлемах, — он выбрался из переулка и пересек главную площадь, стараясь держаться поближе к замку. Прошел мимо фонтана, остановившись перед ним на несколько мгновений, чтобы разглядеть миниатюрную фигурку карлика, писающего в бассейн. Вздрогнув, Джон прокрался к очередной лестнице, направляясь к замку.


* * *
— Расскажи мне о своем капитане Уотсоне, — издевательски предложил Джарет Шерлоку.

Шерлок лежал на узкой кровати, закинув ноги на плюшевого единорога, которого водрузил на матрас вместо пуфика.

— А ты скажи мне, где сейчас Джон, — небрежно ответил Шерлок.

— Он пытается пробраться в город. Но Хогл сказал мне, что Джон был солдатом. Это правда?

Шерлок ухмыльнулся. Ухмылка переросла в улыбку, а потом он рассмеялся.

— Джон был офицером британской армии и сражался там, где находится самая суровая пустыня, какую ты только можешь себе представить. Судя по тому, что я видел из окна, твой маленький городок Джон пройдет без проблем. Твои смешные солдаты ничего не смогут сделать капитану Джону Уотсону.

— Как нам остановить его? — требовательно спросил Джарет. Он подошел ближе и пнул ножку кровати.

Шерлок поднял бровь.

— Вздорный ребенок, — укоризненно произнес он.

Джарет склонился над Шерлоком так, что их лица оказались в дюйме друг от друга.

— Высокомерный идиот, — вызывающе выплюнул Шерлок, глядя ему в глаза.

— Мне нужен Джон Уотсон. Он будет моим. Но прежде он должен отдать тебя мне, и тогда я превращу тебя в гоблина.

Шерлок расхохотался.

— Серьезно? Ты действительно думаешь, что Джон отступится от меня? — Шерлок выскользнул из-под нависшего над ним Джарета и поднялся. Они застыли друг напротив друга. — Помнишь свою вечеринку? Ты же видел нас вместе. Джон верный и храбрый. И он любит меня. Ничто и никто, ни брак с женщиной, ни смерть — моя или его семьи, — никакой террорист или сумасшедший не смогли встать между нами. Многие старались и, — Шерлок поправил лацкан пиджака, — потерпели неудачу. Так что возвращайся в свой тронный зал. Играй там со своими гоблинами и гномами, — он посмотрел на Хогла, который все это время стоял, съежившись, возле двери. — Забудь о Джоне и обо мне. Он придет за мной, и мы уйдем отсюда.

Джарет фыркнул.

— Пусть будет так. Хогл! — рявкнул он. Хогл подпрыгнул. — Отведи пленника в зеркальный зал. Он подождет там своего бравого капитана.


* * *
Джон спрятался за сараем, чтобы посмотреть, как мимо марширует еще один взвод гоблинов. Некоторые ехали на диковинных зеленых существах фута в три высотой, больше всего напоминающих драконов. Драконы прыгали по каменным ступеням, спускаясь к городским воротам. Да, на лошадей точно непохожи.

Ворота замка были уже совсем близко. Не считая солдат, которые шумно маршировали через погруженный в тишину город и встречи с которыми легко было избежать, по пути Джону попадались лишь куры, бродящие по улицам, словно бездомные собаки.

На ступенях, ведущих к замку, не было никакой охраны. Джон сидел на корточках у стены, прислушиваясь. Но все, что он смог расслышать — кудахтанье кур и голоса солдат, которые пытались построиться у городских ворот, видимо, ожидая появления его самого.

Стараясь ступать осторожно, Джон поднялся по гранитным ступеням. Большие белые двери были слегка приотворены, будто их забыли закрыть за собой. Когда Джон приоткрыл створку настолько, чтобы пробраться внутрь, петли громко заскрипели, и звук эхом разнесся по огромному холлу. Джон поморщился. Прильнув к стене, стараясь держаться в тени, он ждал появления охранников. Но те явно не торопились. Ни лязга доспехов, ни звона копий или мечей. Только две вороны пролетели под высоким потолком и уселись на люстру.

Решив, что король гоблинов отправил всех своих солдат к городским воротам, Джон бросился вверх по лестнице, ведущей налево, перепрыгивая через разбросанный по ступенькам мусор — разбитые доспехи, старые сапоги, куриные перья, сломанные дубинки. Вороны парили под сводчатым потолком, и Джона не оставляло ощущение, будто они ему знакомы. На лестничной площадке он остановился и заглянул в первую попавшуюся дверь. Вороны каркнули на него, взгромоздившись на притолоку. Джон направился к следующей двери, но на полпути обернулся. Птицы смотрели на него, не отрываясь.

Джон распахнул дверь.

Тронный зал пустовал. Трон Джарета был небрежно задрапирован шкурами. У подножия валялись пустые оловянные чаши. Под трон закатилась пустая же бутылка вина. По залу бродили здоровенные куры — одна остановилась, чтобы поклевать остатки еды на оловянной тарелке.

Вороны влетели в зал, опустившись на закругленную спинку трона.

Слева и справа от помоста Джон заметил проходы и двинулся в сторону левого. Вороны пронзительно закаркали. Джон оглянулся на них через плечо. Одна из птиц прыгала по спинке трона явно в направлении правого прохода.

— Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я пошел туда?

Ответом ему было низкое карканье.

— Эта дорога приведет меня к Шерлоку?

Птицы, моргая, смотрели на него.

— Боже, — вздохнул Джон и закатил глаза. — Я разговариваю с чертовыми воронами.

Одна из птиц по-прежнему передвигалась скачками к правому проходу, и Джон последовал за ней.

— Хорошо, хорошо. Кто я такой, чтобы сомневаться в указаниях, которые дают вороны?

Птицы прыгали по полу позади него.


* * *
Джарет обошел вокруг Шерлока, бросая на того оценивающие взгляды. Хогл одел Шерлока в темные брюки для верховой езды, белую рубашку и гранатовый бархатный плащ. Правда, с тенями для век, как чувствовал Шерлок, тот опять переборщил. Но по крайней мере в этот раз плоды трудов Хогла не были скрыты под маской. Чтобы не встречаться взглядом с Джаретом, Шерлок рассматривал потолок, пытаясь понять, действительно ли видит вместо него ночное небо или он так покрашен. Потом опустил взгляд на мраморный пол — сине-черный с серебристыми блестками. Стены вокруг были зеркальными. Шерлок лениво осматривался — ему было скучно. Джарет жадно кружил вокруг.

Наверное, потолок все-таки представлял собой зеркало, отражающее пол.

— Ну что, наигрался в переодевание кукол? — вздохнул Шерлок. — Я достаточно хорош для тебя?

— Заткнись, — прошипел Джарет.

Шерлок фыркнул и занялся своей одеждой, снимая с ткани ворсинки. Потом разгладил бархатный ворс плаща и поправил оборки на рубашке. Бледная кожа, проглядывавшая сквозь глубокий вырез, будто сияла в лунном свете. Шерлок задался вопросом, как смотрелась бы на нем эта рубашка, будь у него волосатая грудь.

— Где мы?

Джарет наконец перестал кружить как стервятник и остановился напротив него.

— Мы находимся в самом центре зеркального зала.

— Ты что, собираешься устроить с Джоном разборки в стиле американских вестернов?

— Здесь капитану Уотсону придется сделать выбор между мной, — Джарет ткнул пальцем в обнаженную грудь Шерлока, — и тобой.

— Неужели после бала ты все еще думаешь, что Джон выберет тебя? — Шерлок убрал палец Джарета от груди, словно что-то грязное, и демонстративно вытер руку о штаны. — Он тебя презирает.

Джарет встряхнул длинными светлыми волосами и рассмеялся.

— О мой дорогой детектив. Да вы бредите, бедный мистер Холмс, — он накрутил на палец локон Шерлока. — Джон не помнит, что было на балу.

Шерлоку показалось, будто его ударили кулаком в живот. Он глубоко вдохнул и попытался расправить плечи. Перед глазами встал образ Джона в золотистой маске, то, как свет свечей играл и переливался в его волосах, как Джон прижимался к нему, когда они танцевали. Как Джон его поцеловал…

— Я верю в Джона. Он никогда меня не подводил. Когда перед ним стоял выбор между правильным и неправильным, между трудным и легким, Джон всегда выбирал то, что правильно, пусть и трудно. И я знаю, как он дорожит нашей дружбой.

— Он для вас только друг, мистер Холмс? — продолжал глумиться Джарет.

Шерлок слегка склонил голову набок, буравя взглядом короля гоблинов.

— Много лет он был моим постоянным спутником. И да, он мой друг. Единственный друг. И совершенно неважно, питаю ли я к Джону Уотсону какие-то романтические чувства.

— Нет, мистер Холмс. Еще как важно, — Джарет уперся руками в бока. — Именно поэтому вы здесь.


* * *
Воронам надоело ходить за Джоном, и они предпочли взлететь. Хлопанье их крыльев заставило его вздрогнуть. Одна из птиц маячила впереди. Другая сидела на подоконнике. Джону все еще казалось, что он видел этих ворон раньше. И должен что-то помнить о них.

Звук его шагов эхом разносился по каменному коридору. Он спасет Шерлока от короля гоблинов. А что будет с ними потом? Очнутся от этой галлюцинации в своей гостиной на Бейкер-стрит? И галлюцинация ли это вообще? Джон в этом сомневался. Какие бы странные существа ни встретились ему здесь, все они казались настоящими. И как ни старался, Джон не смог вспомнить ни одной сказки, фильма или мультика из детства, которые могли бы породить в его мозгу эти образы. Ни один из его послевоенных кошмаров не казался таким реальным. Сейчас его окружали незнакомые запахи. Он чувствовал тепло тел и слышал музыку.

— Музыку?

Джон наклонил голову набок, прислушиваясь. Вороны замолчали.

Откуда-то доносились звуки скрипки, не утихая ни на секунду. Музыка отзывалась эхом от стен. Звучала умоляюще.

Джон перешел на бег.

Сосредоточиться на музыке ему не давали топот его собственных шагов и стук сердца в ушах. Дальше коридор разветвлялся, и Джон остановился. Оба прохода были совершенно темными, но перед левым кружили вороны, исполняя одним лишь им ведомый танец. Музыка изменилась — сейчас звучал вальс Брамса для скрипки. В груди Джона вновь разлилась тревога. Почему этот вальс вызывает у него такие эмоции? Его часто играл Шерлок. Вороны взлетали вверх и вниз в такт музыке, почему-то напоминая Джону о женщинах в карнавальных костюмах.

Птицы летели перед ним.

В проходе не было и намека на свет, а музыка между тем становилась все громче. Джону пришлось идти помедленнее, вытянув руки вперед, и вскоре он уперся в стену.

Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось.

Слова Шерлока крутились в голове. Эта галлюцинация… сон… приключение казалось невероятно реальным. И уж если он решил, что происходящее — реально, и Хогл сказал, что это не сон, то что ему делать со своими чувствами к Шерлоку, когда они вернутся домой? Стоит ли ему признаться?

Но ведь невозможно, чтобы Джон питал к Шерлоку какие-то чувства. Тем более он всегда считал, что оба они — натуралы. Любой намек на то, что их дружба могла перейти во что-то большее, яростно им отвергался. Шерлок ведь был женат на своей работе, ну а Джон совершенно точно не был геем.

Джон пнул подвернувшийся под ногу камешек и услышал, как тот отскочил в темноту. Впереди плясали тени, откуда-то пробивались слабые лучи света. Теперь Джон мог разглядеть собственные руки.

Если Шерлок был его лучшим другом, почему Джон испытывал к нему то, что испытывал? В детстве у него было полно друзей-мальчишек. Эндрю, например — тот вообще был Джону как брат. И в университете у него тоже хватало друзей среди парней. А в Афганистане он по-настоящему понял, что значит быть частью братства — заботиться друг о друге, защищать друг друга, узнал, что такое привязанность, грусть, радость и дух товарищества, который на войне делает братьями вчерашних незнакомцев. Это были люди, которых хотелось обнять, провести ладонью по спине, хлопнуть по плечу, смеяться вместе с ними. Когда Майк представил его Шерлоку, Джон почувствовал, будто в тот момент что-то вспыхнуло между ними. Тогда Джон подумал, что это начало новой дружбы. Дальше их отношения становились все более близкими. Они не просто раскрывали вместе преступления — они стали словно бы семьей. Вместе они не раз были на грани жизни и смерти, нарушали закон, чтобы разгадать загадки; бывали у них и моменты покоя, когда они вместе смотрели телевизор поздними вечерами, и случайные смс-ки «мне скучно», которые на самом деле означали «я скучаю по тебе». Шерлок был человеком, которого Джон хотел обнять, прижаться теснее и заснуть рядом.

Джон остановился. Свет впереди становился ярче. Музыка перешла от вальса к более знакомой мелодии. Одна из композиций Шерлока.

Значит, происходящее было правдой.

Джон двинулся вперед.

После темноты коридора яркий свет ослепил его. Джон не смог определить источник света и прикрыл глаза. На темном полу играли искры, высокий потолок был похож на безлунное ночное небо с россыпью звезд. Стены помещения были зеркальными. Сотни Джонов прикрывали глаза ладонью, оглядывая комнату в поисках Шерлока.

Вороны мягко приземлились рядом. На его глазах они превратились в женщин в карнавальных костюмах — серых платьях с черными корсетами и масках с птичьими клювами. Женщины сидели на полу, вопросительно глядя на него снизу вверх. Джон ахнул, вдруг все вспомнив.

— Шерлок!

Могу я пригласить тебя на танец?

Да. Но только если ты поведешь.

Только не отпускай меня, Шерлок
.

Зеркальная комната оказалась лабиринтом. Выпуклые зеркала искажали отражение. Джон обернулся, чтобы посмотреть на женщин, по-прежнему сидящих на полу и наблюдающих за ним, но теперь, из-за зеркал, их были сотни.

Поцелуй меня, Джон.

— Шерлок!

Воспоминания нахлынули на него. Как он мог забыть обо всем? Он был на балу, видел все эти наряды, маски, свечи, играла музыка… а потом они с Шерлоком поцеловались. Это было совсем не как в той фантазии, которая превратилась в кошмар, погребая под собой гостиную на Бейкер-стрит, а настоящий поцелуй. Поцелуй с настоящим Шерлоком.

Джон посмотрел на манжеты рубашки. Одной пуговицы не было. Ах да, это ведь она, отлетев, чуть не разбила зеркало в их гостиной.

В зеркалах появилось отражение Джарета. Джон обернулся, ища того взглядом. Отражение ухмыльнулось и исчезло.

Джарет поцеловал его. Флора была права — королю гоблинов нужен был Джон. Он завидовал Шерлоку.

Над головой неслышно пронеслась сипуха. Женщины тихо каркнули получеловеческим голосом.

— Танго! — закричал Джон. — Шерлок? Сыграй мне танго!

Где-то будто бы оторвали от струн невидимый смычок. Откуда-то из зеркального лабиринта Джон услышал шепот: «Он помнит».

Сипуха зашипела.

Джон позволил себе улыбнуться. Голос из зеркального лабиринта принадлежал Шерлоку.

— Я помню, Шерлок! Сыграй танго. Я здесь! Я иду!

Сова испустила пронзительный крик, переходящий в писк.

Отрывистый ритм музыки отскакивал от стен. Джон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Слева? Еще вдох. Да, музыка определенно доносилась откуда-то слева.

Король гоблинов снова появился в зеркалах. Его лицо застыло, под глазами залегли тени. Джон шел, ударяя ладонью по каждому лицу зеркального Джарета, которое попадалось на пути.

И вдруг резко остановился.

Во всех зеркалах теперь отражался Шерлок — худощавая высокая фигура, одетая в наряд короля гоблинов. Темные брюки выгодно подчеркивали стройные бедра. Бархатный плащ, темно-красный, почти черный, был откинут за спину, освободив руки, чтобы не мешать играть. Кудри были уложены так, что напоминали темный блестящий водопад. На этот раз на Шерлоке не было маски. А это что, тени для век? Джон подошел поближе к первому же отражению. Пальцем проследил линию брови Шерлока, но ощутил лишь холод стекла. Джон прижался лбом к отражению и вздохнул, а потом повернулся к центру комнаты.

Двенадцать отражений Шерлока, играющего на скрипке. Двенадцать отражений, из которых он должен выбрать настоящее. Джон стоял посреди комнаты, чувствуя, как внутри закипает гнев. Он зашел слишком далеко, чтобы проиграть. И потратил слишком много сил, чтобы сдаться. Джон расправил плечи и вздернул подбородок.

— Какое из отражений реально? Где настоящий ты?

Двенадцать темноволосых отражений повернулись и оглядели его.

— Внутри, — прошептали губы.

Внутри.

Внутри зеркал.

Джон огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разбить стекло. В зале не было никакой мебели. В карманах он не обнаружил ни своего мобильного, ни ключей от квартиры, ни книжки в красной обложке. Ничего подходящего.

— Спаси меня, Джон, — прошептало отражение. Голос шел только из одного зеркала, и Джон развернулся в ту сторону.

— Могу я пригласить тебя на танец? — Джон сглотнул. Копившиеся эмоции наконец выплеснулись, по телу прокатилась горячая волна.

Шерлок изогнул бровь. Его улыбка говорила: «Да, Джон».

— Ты позволишь мне вести? — Шерлок продолжал играть, водя смычком по струнам.

Его голос напоминал растопленный шоколад, темный, жгучий и вкусный. Джона бросило в жар.

— Как всегда, Шерлок. Просто… — он сделал паузу, чтобы перевести дух, — не отпускай меня.

Шерлок опустил скрипку. Переложив инструмент и смычок в одну руку, другую он протянул Джону. Тот протянул руку в ответ, упираясь пальцами в стекло.

— Нет! — вскричал Джон. Его пальцы сжались в кулак. Гнев, разочарование, краткая радость победы, любовь и желание выжить заставили его ударить со всей силы кулаком по стеклу.

И в воздух взлетели осколки разбитых зеркал. Какие-то из них пошли трещинами, какие-то разлетелись на мельчайшие частички, которые плавали в воздухе, словно капельки воды. И в каждом отражался сам Джон.

Шерлок словно испарился.

Послышались тихие приближающиеся шаги. По усыпанному осколками полу шел король гоблинов. Волосы его были по-прежнему уложены как у рок-звезды, на веках виднелись золотистые тени. Он был бледен и не отрывал взгляда от Джона. Джарет был облачен в серовато-белый наряд, с плеч его ниспадал украшенный перьями плащ.

— Где Шерлок?

— Берегись, Джон. До сих пор я был терпелив с тобой, но все может поменяться.

— Терпелив? О чем ты?

— Я исполнил фантазии, которые увидел в твоем разуме. Я дал тебе то, чего ты хотел.

— Лучше бы ты заглянул в мое сердце, — язвительно заметил Джон. — Тогда бы ты увидел, чего я по-настоящему хочу.

— В твое сердце? — издевательски протянул Джарет.

— Да. Каких только фантазий не обнаружишь в моем разуме. Но мое сердце, кроме хорошего тайского карри, хочет только одного — Уильяма Шерлока Скотта Холмса.

Король гоблинов кружил вокруг Джона, как если бы тот был добычей. Но взгляд его был умоляющим.

— Бойся меня, — он остановился. — Люби меня, — Джарет протянул руку в перчатке и коснулся подбородка Джона. — Делай как я скажу, — он ласкал щеку Джона большим пальцем. — И я дам тебе все, что есть в твоем сердце, — откуда-то из воздуха возник хрустальный шар, и Джарет, подхватив его свободной рукой, поднес шар к лицу Джона.

— Делать как ты скажешь? Да что ты знаешь о любви, если считаешь, что кто-то должен подчиняться тебе? — Джон отошел от Джарета и схватился обеими руками за голову. — Да, возможно, мне приходилось годами терпеть издевки Шерлока над моими умственными способностями и вечно извиняться перед клиентами за его поведение, но он никогда не ждал, что я буду ему подчиняться.

Джарет протянул ему хрустальный шар. В нем Джон увидел крошечные образы — самого себя и короля гоблинов, кружившихся в танце. Джон заложил руку за спину — и вдруг в заднем кармане брюк нащупал маленькую книжицу. Вытащил и помахал ею перед носом Джарета.

— Слова. Тебе нужно, чтобы я сказал чертовы слова, — он щелкнул по книге, открытой на странице с загнутым уголком. — Нет, я не маленькая девочка, — Джон сунул книгу обратно в карман. — Почему я должен говорить как она?

— Сквозь опасности несказанные и трудности неисчислимые… — на мгновение Джон вспомнил нежных красавиц нимф. — Знаешь… я прошел непростой путь сюда, к замку позади города гоблинов. Город гоблинов — да кто такое вообще придумал?

Джарет вопросительно приподнял бровь.

— Черт… чтобы вернуть человека, которого ты украл. Моя воля так же сильна, как и твоя… — Джон провел дрожащей рукой по волосам. — Нет. Нет. Моя воля сильнее твоей. Я был на войне. Потом несколько лет я воевал на стороне Шерлока. Я потерял жену и дочь. И не хочу потерять человека, которого люблю, из-за какого-то мудака в блестках… из наркотических фантазий… Я Джон Уотсон, я люблю Шерлока Холмса и делаю то, что хочу, а ты иди на хер!

Джарет выглядел растерянным.

— Ах да, — Джон подошел к королю гоблинов и ткнул его пальцем в грудь. — У тебя нет власти надо мной.

Джарет подбросил хрустальный шар в воздух. Его плащ превратился в крылья. Спустя мгновение он обратился в сипуху, и тут же к нему подлетели вороны. Все вместе они взмыли ввысь и скрылись в ночном небе.

Разбитые зеркала исчезли. Пол оказался покрыт красным ковром. Откуда ни возьмись появились окна и камин. Друг напротив друга стояли два кресла — клетчатое и зеленое кожаное, на круглом столике красовался чайный поднос. Череп лежал на своем обычном месте. Шторы развевались на холодном ноябрьском ветру. Джон поскорее закрыл окна.

— Джон?

Он мигом обернулся. У закрытой двери стоял Шерлок — совершенно такой же, как был до того, как все пошло кувырком.

У Джона перехватило дыхание.

— Джон? — в голосе Шерлока слышалось крайнее беспокойство.

В горле встал ком.

— Джон? — требовательно произнес Шерлок и сделал шаг к нему.

— О боже, Шерлок, — еле выдавил Джон и бросился, едва не падая, в его объятия.

Спина Шерлока была неестественно прямой. Он неловко погладил Джона по вздрагивающим плечам.

— Джон? — его голос звучал тихо и успокаивающе. Джон, не сдержавшись, разрыдался прямо на груди у Шерлока. — Джон, все закончилось. Мы дома.

— Просто обними меня, мерзавец, — прошептал Джон, уткнувшись в знакомую сливовую рубашку. Он был уверен, что на ткани останутся следы слез, но сейчас его это не заботило.

От этих слов внутри Шерлока будто что-то растаяло. Он крепче обнял Джона, завернув их обоих в свое пальто. Как и той ночью, когда был убит Мориарти, Шерлок прикоснулся губами к коротко стриженным светлым волосам.

— Мы с тобой выиграли. Это была не галлюцинация. И не сон. Это… — после каждого слова Шерлок целовал Джона в макушку.

— Это был гребаный кошмар, — сказал Джон.

— Но ведь не все было кошмарным, — Шерлок провел ладонью по спине Джона, и тот расслабился под нежными прикосновениями.

— Что ты помнишь? — Джон говорил, уткнувшись Шерлоку в грудь, потому что не хотел, чтобы тот опускал руки. Он вдыхал запах Шерлока и упивался ощущением его объятий.

— Все. Меня держали взаперти, только камера была замаскирована под девичью спальню. Там еще были носатый карлик, этот одержимый пиздюк в лосинах и очень красивый капитан на балу.

Джон поднял голову. Ресницы были мокрыми от слез. Шерлок ослабил хватку, и Джон выпрямился. Шерлок задержал одну руку на его плече, касаясь того места возле лопатки, где был небольшой шрам.

— Кстати о карлике, — Джон полез в карман брюк. Потом сделал шаг назад и взял Шерлока за рукав. Джон всегда утверждал, что ненавидит запонки и носит только рубашки с пуговицами на манжетах. Но однажды они были приглашены на прием во дворец, куда полагалось надевать смокинги, и Джон удивил его своими серебряными запонками с гравировкой. У самого же Шерлока были только рубашки с манжетами под запонки. Джон прицепил серебряный прямоугольник на место. — Она была у него.

Шерлок поправил рукав.

— Это был лучший способ послать тебе сообщение, Джон. Я должен был дать тебе понять, что все в порядке.

— Это сработало.

— Ты нашел меня, — Шерлок улыбнулся. По его бледным щекам и шее разлился румянец.

— Шерлок, ты что, покраснел?

Тот отвел взгляд.

— Нет. Ты сказал, что я твой.

— Неужели? — щеки Шерлока из розовых превратились в пунцовые.

— Ты никогда не говорил, что умеешь танцевать танго.

— А ты не говорил, что стал лучше вальсировать.

— Ты сказал мне не отпускать тебя.

Шерлок шагнул ему навстречу.

— А ты не сделал, как тебе было сказано.

Джон подошел к Шерлоку, положил ладонь ему на грудь, накрывая мокрое пятно от слез на рубашке, а потом подтолкнул к двери. Встал на цыпочки, стянул с Шерлока шарф и отбросил в сторону. Провел носом по длинной шее, вдыхая аромат кожи. Никотин, чай, шампунь — все ароматы смешались в один неповторимый.

— Джон, я…

— Заткнись, — он прижался губами к ниточке пульса на шее.

— Но я хочу, чтобы ты поцеловал меня.


* * *
— Мальчики? — позвала миссис Хадсон, открывая дверь и пытаясь удержать многочисленные пакеты с покупками. — Я была на рынке, и мне попалось ваше любимое печенье. Я подумала, оно поднимет вам настроение и… Джон… ох…

Одежда кучей лежала на полу. Ботинки были брошены по разным углам комнаты. Джон лежал на диване в расстегнутой рубашке, рука Шерлока хозяйничала в его брюках. Пальцы Джона запутались в волосах лежащего на нем Шерлока.

— М-м-м, — застонал Джон, не отрываясь от губ Шерлока.

— М-м-м, — согласился Шерлок.

— Что ж, давно пора, — сказала миссис Хадсон и поставила пакеты на стол. Прежде чем закрыть дверь, она кинула взгляд на своих постояльцев. — Удачи вам, мальчики.

Дверь мягко захлопнулась за ее спиной.

— Давно было пора, черт возьми.

@темы: Labyrinth, Фанфикшен

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Tales of Labyrinth

главная